Шрифт:
Вдруг конь под ним споткнулся, на плече ворон встрепенулся, позади хорт ощетинился.
– Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга?
– Слышим недруга: здесь Иван - коровий сын.
– Врешь! Его костей сюда и ворон не занашивал.
– Ах ты, чудо-юдо двенадцатиглавое!
– Иван - коровий сын отозвался, из-под моста выскочил.
– Ворон моих костей не занашивал, я сам здесь погуливаю.
– Зачем пришел?
– Пришел на тебя, нечистая сила, поглядеть, твоей крепости испробовать.
– Так ты моих братьев убил? И меня думаешь победить? Я дуну только от тебя и праху не останется.
– Я пришел с тобой не сказки сказывать, давай биться насмерть!
Иван - коровий сын размахнулся палицей, сбил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, чиркнул по ним огненным пальцем - головы приросли, будто и с плеч не падали. Да в свой черед ударил Ивана - коровьего сына и вбил его по колена в сырую землю.
Тут ему плохо пришлось.
– Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!
Чудо-юдо дал ему роздыху. Иван - коровий сын снял правую рукавицу и кинул в избушку. Рукавица двери-окна вышибла, а братья его спят, ничего не слышат.
Иван - коровий сын размахнулся в другой раз, сильнее прежнего, снес чуду-юду шесть голов. Чудоюдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем - и опять все головы на местах; ударил в свой черед и вбил Ивана - коровьего сына по пояс в сырую землю.
– Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!
Иван - коровий сын снял левую рукавицу, кинул - рукавица крышу у избушки снесла, а братья все спят, ничего не слышат.
Размахнулся он палицей в третий раз, еще сильнее того, и сбил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем головы опять приросли; а Ивана - коровьего сына вбил на этот раз по плечи в сырую землю.
– Стой, нечистая сила, дай мне третий раз роздыху!
Снял Иван - коровий сын шапку и кинул в избушку; от того удара избушка развалилась, вся по бревнам раскатилась.
Тут братья проснулись, глянули - все полотенце в крови, из миски кровь через край льется.
Испугались они, палицы взяли, поспешили на помочь старшему брату. А он тем временем приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. Да вместе с братьями и давай сбивать ему головы... Бились они день до вечера и одолели чудо-юдо змея двенадцатиглавого, посшибали ему головы все до единой, туловище на части разрубили, побросали в реку Смородину.
Утром ранешенько братья оседлали коней и поехали в путь-дорогу. Вдруг Иван - коровий сын говорит:
– Стой, рукавицы забыл! Поезжайте, братья, шажком, я вас скоро догоню.
Он отъехал от них, слез с коня, пустил его в зеленые луга, сам обернулся воробушком и полетел через калиновый мост, через реку Смородину к белокаменным палатам; сел у открытого окошка и слушает.
А в палатах белокаменных сидела старая змеиха и три ее снохи, чудо-юдовы жены, и говорили между собой, как бы им злодея Ивана - коровьего сына с братьями погубить.
– Я напущу на них голод, - младшая сноха говорит, - а сама обернусь яблоней с наливными яблоками. Они съедят по яблочку - их на части разорвет.
Средняя сноха говорит:
– Я напущу на них жажду, сама обернусь колодцем, - пусть попробуют из меня выпить.
А старшая сноха:
– Я напущу на них сон, сама перекинусь мягкой постелью. Кто на меня ляжет - огнем сгорит.
А старая змеиха, чудо-юдова мать, говорит:
– Я обернусь свиньей, разину пасть от земли до неба, всех троих сожру.
Иван - коровий сын выслушал эти речи, полетел назад в зеленые луга, ударился об землю и стал попрежнему добрым молодцем. Догнал братьев, и едут они дальше путем-дорогой. Ехали долго ли, коротко ли, стал их мучить голод, а есть нечего. Глядят, у дороги стоит яблоня, на ветвях наливные яблоки. Иван-царевич и Иван - девкин сын пустились было яблоки рвать, а Иван - коровий сын вперед их заскакал и давай рубить яблоню крест-накрест, из нее только кровь брызжет.
– Видите, братья, какая это яблоня!
Едут они дальше по степям, по лугам, а день все жарче, терпения нет. Стала их мучить жажда. Вдруг видят - колодец, холодный ключ. Младшие братья кинулись к нему, а Иван - коровий сын вперед их соскочил с коня и давай этот колодец рубить, только кровь брызжет.
– Видите, братья, какой это колодец!
Вдруг день затуманился, жара спала, и пить не хочется. Поехали они дальше путем-дорогой. Настигает их темная ночь, стал их одолевать сон мочи нет. Видят они - избенка, свет в окошке; в избенке стоит тесовая кровать, пуховая постель.