И заболел у сороки живот. Насилу домой доплелась. Сорочат растолкала, легла и охает...

– Что с тобой, тетенька?
– спрашивает синичкаптичка.
– Или болит чего?

– Трудилась я, - охает сорока, - истомилась, кости болят.

– Ну, то-то, а я думала другое что, от другого чего я средство знаю: трава Сандрит, от всех болестей целит.

– А где Сандрит-трава растет?
– взмолилась Сорока-белобока.

– А у черта на кулижках, - ответила синичкаптичка, крылышками детей закрыла и заснула.

"У черта на кулижке одни сосновые шишки, - подумала сорока, - да и те пустые", - и затосковала: очень живот болел у белобокой.

И с боли да тоски на животе сорочьем перья все повылезли, и стала сорока - голобока.

От жадности.

МЫШКА

По чистому снегу бежит мышка, за мышкой дорожка, где в снегу лапки ступали.

Мышка ничего не думает, потому что в голове у нее мозгу - меньше горошины.

Увидела мышка на снегу сосновую шишку, ухватила зубом, скребет и все черным глазом поглядывает - нет ли хоря.

А злой хорь по мышиным следам полает, красным хвостом снег метет.

Рот разинул - вот-вот на мышь кинется... Вдруг мышка царапнула нос о шишку, да с перепугу - нырь в снег, только хвостом вильнула. И нет ее.

Хорь даже зубами скрипнул - вот досада. И побрел, побрел хорь по белому снегу. Злющий, голодный - лучше не попадайся.

А мышка так ничего и не подумала об этом случае, потому что в голове мышиной мозгу меньше горошины. Так-то.

КОЗЕЛ

В поле - тын, под тыном - собачья голова, в голове толстый жук сидит с одним рогом посреди лба.

Шел мимо козел, увидал тын, - разбежался да как хватит в тын головой, - тын закряхтел, рог у козла отлетел.

– То-то, - жук сказал, - с одним-то рогом сподручнее, иди ко мне жить.

Полез козел в собачью голову, только морду ободрал.

– Ты и лазить-то не умеешь, - сказал жук, крылья раскрыл и полетел.

Прыгнул козел за ним на тын, сорвался и повис на тыну.

Шли бабы мимо тына - белье полоскать, сняли козла и вальками отлупили.

Пошел козел домой без рога, с драной мордой, с помятыми боками.

Шел - молчал Смехота, да и только.

ЕЖ

Теленок увидал ежа и говорит:

– Я тебя съем!

Еж не знал, что теленок ежей не ест, испугался, клубком свернулся и фыркнул:

– Попробуй.

Задрав хвост, запрыгал глупый телоног, боднуть норовит, потом растопырил передние ноги и лизнул ежа.

– Ой, ой, ой!
– заревел теленок и псбежал к корове-матери, жалуется.

– Еж меня за язык укусил.

Корова подняла голову, поглядела задумчиво и опять принялась траву рвать.

А еж покатился в темную нору под рябиновый корень и сказал ежихе:

– Я огромного зверя победил, должно быть, льва!

И пошла слава про храбрость ежову за синее озеро, за темный лес.

– У нас еж - богатырь, - шепотом со страху говорили звери

ЛИСА

Под осиной спала лиса и видела воровские сны.

Спит лиса, не спит ли - все равно нет от нее житья зверям.

И ополчились на лису - еж, дятел да ворона Дятел и ворона вперед полетели, а еж следом покатился.

Дятел да ворона сели на осину.

– Тук-тук-ту-к, - застучал дятел клювом по коре.

И лиса увидела сон - будто страшный мужик топором машет, к ней подбирается.

Еж к сосне подбегает, и кричит ему ворона:

– Карр еж!.. Карр еж!..

"Кур ешь, - думает ворона, - догадался проклятый мужик".

А за ежом ежиха да ежата катятся, пыхтят, переваливаются...

– Карр ежи!
– заорала ворона.

"Караул, вяжи!" - подумала лиса, да как спросонок вскочит, а ежи ее иголками в нос...

– Отрубили мой нос, смерть пришла, - ахнула лиса и - бежать.

Прыгнул на нее дятел и давай долбить лисе голову. А ворона вдогонку: "Карр".

С тех пор лиса больше в лес не ходила, не воровала.

Выжили душегуба.

ЗАЯЦ

Летит по снегу поземка, метет сугроб на сугроб... На кургане поскрипывает сосна:

– Ох, ох, кости мои старые, ноченька-то разыгралась, ох, ох...

Под сосной, насторожив уши, сидит заяц.

– Что ты сидишь, - стонет сосна, - съест тебя волк.
– убежал бы.