— Отличное, — произнес он низким баритоном, устроив ребенка на согнутой руке. Он нежно улыбнулся, когда Тимми потянулся ручонками к бутылочке.

— Когда твоя мама кормила тебя в последний раз, парень? — Он подошел к мойке на кухне и, на мгновение позволив Тимми самому удерживать бутылочку, открыл краны. — Я подготовлю для тебя хорошую ванну, а потом ты будешь свободен. И как только твоя мама вернется, она тебя уложит.

Мужчина возился у мойки, а Мадди изучала его строгий, суровый и в общем-то привлекательный профиль. При взгляде на Тимми лицо его расплывалось в улыбке, рождавшей морщинки у глаз и в уголках рта. Рукава рубашки были завернуты выше локтей, и на руках резко обозначались мускулы.

Закрыв краны и отвернувшись от мойки, он заметил Мадди и вздрогнул от неожиданности, но быстро пришел в себя.

— Где вы учились подкладывать ребенку подгузники? На войне? — Уголки его рта дрогнули в легкой улыбке, а темно-синие глаза приковали ее к месту.

Мадди смотрела на него довольно долго. А потом, откинув назад голову, разразилась смехом.

Мужчина продолжал рассматривать ее, пока шел с довольно молчавшим Тимми на руках в гостиную и ждал, когда Мадди успокоится.

— Что вас рассмешило?

Мадди опустилась на мягкие подушки софы.

— Извините, — сказала она, все еще хихикая. — Только… когда я выходила из ресторана, то подумала, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— И что это за ошибка?

Мадди ответила не сразу. Она наблюдала, как мужчина вытащил почти пустую бутылочку изо рта Тимми, затем, прижимая его в вертикальном положении к своему плечу, стал похлопывать малыша по спинке до тех пор, пока тот не срыгнул.

— Вот так, парень. Теперь можешь заканчивать свой обед. — Мужчина снова положил ребенка на согнутую руку и вставил бутылочку ему в рот. А Тимми и не пытался хныкать, протестовать — даже не хмурился.

— Вы великолепны! — воскликнула Мадди, поспешно добавив:

— С детьми… Вы, должно быть, занимались этим какое-то время?

Мужчина загадочно улыбнулся.

— У меня есть некоторый опыт. — Он внимательно рассматривал ее лицо, а затем скользнул взглядом по длинным красивым ногам. — Так что же это за ошибка, которую вы совершили?

Мадди сняла ногу с ноги, инстинктивно натянула на колени платье и села прямее. Бросив на мужчину задумчивый взгляд, она увидела, что он улыбается, веселясь в душе. Мадди с досадой почувствовала, что заливается краской.

— Ну… на минуту-другую, выходя из ресторана, я решила, что оставила Тимми не с тем мужчиной, с каким нужно.

— Не с тем мужчиной?

— Я боялась, что вы не служащий из «Хагз плас»… что вы тот самый мужчина, с которым у меня была назначена встреча в ресторане и который собирался заехать за мной. Мне надо было встретиться с Майклом Харрингтоном по делу. А поскольку я не знала ни одного из вас… то, вполне возможно, могла совершить кошмарную ошибку. И когда он позвонил в ресторан и оставил сообщение, что его задержали… я начала думать… Хорошо хоть одной неприятностью меньше. Впрочем, переживать есть из-за чего. Я, вероятно, упустила мой шанс с Харрингтоном, не явившись вовремя. — Мадди устало вздохнула, глядя на Тимми, теперь уже спавшего на руках у мужчины. — Отчего это, — проговорила она, думая вслух, — я первый раз в жизни прихожу в отчаяние, когда пора привыкнуть к тому, что все может пойти кувырком? — Она замолчала, потом выдавила улыбку. — Одно хорошо — что появились вы и успокоили Тимми… так замечательно за ним присмотрели.

Казалось, ее комплимент привел его в замешательство. Больше того, Мадди заметила, как по его шее поднимается краска смущения. Мадди удивилась. С его лицом, фигурой, уверенными манерами… это же явно мужчина, привыкший получать комплименты от женщин! И воспринимать их как должное. Эта неожиданная его ранимость тронула ее. И она в свою очередь почувствовала себя неловкой девчонкой. Ну вот, ведет себя как школьница — потеряла голову от мужчины, пришедшего посидеть с чужим ребенком!

— Ммм… во всяком случае, — поспешно продолжила она, пытаясь избавиться от волнения, которое он вызывал в ней, — как только я вошла и увидела вас с Тимми, я… я испытала большое облегчение оттого, что мои худшие опасения не подтвердились. Майкл Харрингтон, безусловно, не стоял бы на кухне с младенцем на руках, не ворковал бы с ним, проверяя его молочко, не готовил бы ему ванну. — Мадди чувствовала себя неловко под изучающим взглядом этих гипнотизирующих ее сине-черных глаз. — Значит… э-э… вы занимаетесь такого рода работой полный рабочий день? Теперь была его очередь рассмеяться.

— Нет, совсем нет. По правде говоря, у меня нет практики.

— Да? А в «Хагз плас» мне сказали, что вы — один из лучших у них.

— Так сказали в «Хагз плас»? Один из лучших? Он заигрывает с ней, поняла Мадди. Надо немедленно положить этому конец. Мадди резко поднялась.

— Сколько я вам должна? Я не спросила о ставках. — Она пошла через всю комнату за кошельком. Тимми проснулся и забеспокоился.

— Радуйся, парень. Твоя мама пришла. Сейчас она будет тебя купать. Мадди замерла на ходу.

— Ох, его купание. — Она медленно обернулась. — Послушайте, раз уж вы здесь и собирались купать его, когда я вошла… может, вам и сделать это?

Он вскинул голову.

— Нервная молодая мама, а?

— Я ему не мама. — Мадди посмотрела на Тимми печальным взглядом. — Его… принесли на время.

— На время? Мадди прищурилась.

— Моя кузина появилась у меня на пороге за полчаса до вас. Она была в истерике, упрашивала меня присмотреть за Тимми, пока она слетает в Колорадо, чтобы попытаться спасти свой брак. Ее мужу оказалась не под силу роль отца, и он всерьез пожалел, что взялся за нее. Двадцати минут с этим ребенком мне хватило, чтобы понять точку зрения папочки. Я никогда в жизни не ухаживала за младенцем. А этот ребенок, который у вас в руках, пугает меня до полусмерти. Он усмехнулся.