Майкл, обычно уверенный в себе, когда дело касалось бизнеса — а это был бизнес прежде всего, твердо решил он, — не знал, с чего начать, стоя в гостиной перед Мадди. Тогда он порылся в кармане брюк, извлек оттуда тюбик «чудодейственного крема» Сарджент и бросил его на кофейный столик.

Мадди посмотрела на тюбик, а затем удивленно взглянула на Майкла.

— Ты когда-нибудь слышала о компании «Чайлдкэа»? Они — ведущие производители детской мебели в стране. В прошлом году ворвались в сферу производства одежды для детей. И уже с прибылью. Барретт тесно с ними сотрудничает.

Майкл остановился, чтобы сделать вдох, а затем опустился в кресло. Мадди последовала его примеру, присев на диванчик напротив него.

Майкл наклонился вперед.

— Они решили завоевать новый рынок. Крем для малышей. Гипоаллергическая пудра, мыло, шампуни, лосьоны. — Его лицо расплылось в улыбке. — Мазь, которая помогает при сыпи от подгузников.

Мадди пристально смотрела на Майкла, но не произносила ни слова.

— Президент компании «Чайлдкэа» — Джоул Эпстайн. Великолепный парень. Он ознакомился с твоими образцами и знает, что твой крем действительно чудодейственный. — Майкл помедлил, затем встал и, подойдя к диванчику, сел рядом с Мадди. Его глаза сжигали ее. — Он хочет сотрудничать с тобой, Мадди.

Она продолжала пристально смотреть на него.

— Никаких проволочек. И никаких конкурирующих фирм. Он готов заключить с тобой сделку. — Майкл сдержанно улыбнулся. — Конечно, Барретт хотел бы иметь возможность представить новую продукцию. Но после того, как она попадет на рынок, главное — за Эпстайном. Изучение рынка и завоевание его. Супермаркеты, аптеки, отделы в магазинах. Рост производства продукции, снижение производства продукции. Короче, он хочет увидеть средства по уходу за детьми компании «Сарджент» в руках каждой заинтересованной матери по всей стране.

Мадди наконец овладела голосом:

— Я не могу поверить. Я никогда всерьез… не думала о таком рынке.

— Эпстайн хочет инвестировать достаточно большой капитал, чтобы ты могла развернуться. Что ты думаешь?

Глаза Мадди расширились.

— Что я думаю? Это… фантастика. Это… невероятно.

— Это прославит имя «Сарджент», Мадди. Это то, чего ты хотела. О чем всегда мечтала.

Она ерзала на диванчике. Да, это то, чего она хотела. О чем мечтала. Это была коммерческая сделка всей жизни. Так почему же она ощутила это непонятное чувство разочарования?

— Это то, что ты держал в уме для меня все время?

— Ну… почти все время, — признался он. — Я был не прав, Мадди. Мне надо было сразу сказать тебе про «Лямур». Но у тебя был такой вечер и… у меня не хватило духа сказать тебе. А потом… я был уверен, что ты меня вышвырнешь. А я не хотел, чтобы ты вышвырнула меня, Мадди.

— Вот почему ты придумал сделку с компанией «Чайлдкэа»?

. — В какой-то мере да, поэтому. Отчасти и потому, что я чувствовал себя твоим должником. Но главная причина, Мадди, была в том, что я поверил в твои возможности. — Он повернул ее к себе за подбородок. — Если бы Тимми умел говорить, он бы сказал то же самое. Она улыбнулась.

— Я не знаю, что ответить. Ты определенно переворачиваешь мой мир вверх дном.

— Это значит, что ты прощаешь меня? Ее глаза прямо смотрели на него.

— Если ты пообещаешь впредь играть со мной по правилам.

Майкл усмехнулся.

— Даю честное слово. — Он тут же встал с диванчика и посмотрел на нее. — Теперь, раз мы это урегулировали, можем отложить бизнес в сторону. — Мгновенно, так что у Мадди перехватило дыхание, он притянул ее к себе и накрыл ртом ее рот прежде, чем она успела возразить. Он целовал ее жадно, проникая языком глубоко внутрь.

Его губы не отрывались от ее губ, пока он расстегивал ее платье. Мадди не ощущала ничего, кроме его губ, языка, его рук на своей коже, запаха волос и лосьона после бритья.

Только когда он начал стягивать с нее платье, Мадди отпрянула от него.

— Я не думаю, что это разумно, Майкл.

— Это самое разумное из того, что я сделал за эти две недели, — прошептал он в ее волосы. Карие глаза Мадди блестели от волнения.

— Возможно, ты прав.

Извиваясь, она освободилась от платья. Одним резким рывком Майкл стянул с себя свитер. Она расстегивала на нем рубашку, когда он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Раздев друг друга, они упали в постель. Он гладил ее тело с непередаваемой нежностью. Он шептал удивительные слова, лаская ее. Он говорил ей, как сильно соскучился по ней, как она красива, как она его радует, как они созвучны друг другу. Он произнес самые удивительные в мире слова, кроме тех, что он любит ее и хочет жениться на ней, иметь с ней детей, состариться с нею. Это не входило в его планы.

Он лег на нее, и она ощутила его внутри себя. Даже позволив ему проникнуть в теплую, нежную, чувствительную ее глубину, она не испытывала полного удовлетворения. Мадди не знала, почувствовал ли Майкл эту перемену, но его движения замедлились, и он сдерживался до тех пор, пока все мысли не оставили ее и она не устремилась к нему в экстазе.