Мадди взывала к последним остаткам разума. Но его не оказалось. Кроме того, ее тело отказывалось подчиняться. Оно поддавалось Майклу Харрингтону, и он прижимал его к своему — твердому, сильному… Мадди откинула голову назад.

Он быстро и нежно коснулся ее губ, как бы проверяя что-то в ней или в себе.

Этот невинный поцелуй совершенно одурманил ее. Она неловко улыбнулась ему.

Вдруг в Майкле что-то взорвалось. Он снова нашел ее губы. На этот раз поцелуй не был мимолетным. Он был безрассудным, опасным, волнующим.

То, как она ему ответила, явно говорило о ее желании. И о ее панике. Задохнувшись, она отодвинулась — потрясенная больше, чем ей хотелось бы. Она собиралась отчитать Майкла, что оказалось бы верхом лукавства, но, к счастью, была спасена криками Тимми, который выронил пустышку.

Мадди и Майкл одновременно схватились за пустышку — и оба нервно улыбнулись. Поцелуй потряс его больше, чем он ожидал. Его рука дрожала. Так же, видел он, как и ее рука.

Он убрал руку, позволив Мадди вложить пустышку в рот Тимми. Ребенок стрельнул в них обоих взглядом, который, казалось, говорил: «Только не забывайте, что и я здесь». Как будто Мадди могла забыть — Он просто наказание, — с трудом проговорила она. — Вы не хотите попытаться снова?

Майкл взглянул на нее смеющимися глазами. Мадди почувствовала, что ее щеки вспыхнули.

— Я имею в виду… телефон… Полицейский участок… Ваша машина… — Она запиналась, охваченная смущением. Она пришла в замешательство, но, видя, что взгляд у Майкла такой же смущенный, немного расслабилась и тепло рассмеялась. — Ну и вечер!

Майкл усмехнулся, тоже немного расслабившись.

— Определенно незабываемый вечер. Их взгляды встретились.

— Вы мне дадите другой шанс? — Видя, что его губы изогнулись в чувственной улыбке, Мадди поспешно добавила:

— Я имею в виду шанс доказать вам, что я деловая женщина и располагаю подходящей для Барреттов продукцией?

Майкл почувствовал укол совести. Внезапное влечение к Мадди заставило его забыть — по крайней мере на время — об этом слишком беспокоящем его деле.

— По поводу вашего предложения, Мадди… Она, останавливая его, подняла руку.

— Подождите, мы поговорим о деле чуть позже. — Она взглянула на Тимми. — Давайте выйдем отсюда на цыпочках, и, может быть, он уснет.

Майкл кивнул.

— Хорошая мысль.

Они вышли из комнаты. Мадди, осторожно прикрывая за собой дверь, молилась, чтобы Тимми не расплакался из-за их ухода. Или, вернее, из-за ухода Майкла — Пока все хорошо, — прошептала она.

В животе у нее урчало, когда они вместе шли через холл, и она вспомнила, что не обедала. Майкл, подумала она, ведь тоже не ел.

— Давайте я приготовлю нам что-нибудь поесть, пока вы будете искать свою машину.

Она вошла в кухню, Майкл следовал за ней.

— Я рассчитывал, что перекушу в отеле.

— Вы не останавливаетесь у ваших родственников, когда приезжаете в город?

— Нет. Я ценю свободу. Если бы вы выросли в доме, какой был у меня — с кучей шумных, назойливых маленьких детей, которые во все лезут, — вы бы меня поняли.

Мадди грустно улыбнулась.

— Я была единственным ребенком. Были только я и мама. И она надолго уезжала. Но с нами по соседству жила ее подруга, которая заходила и присматривала за мной. А потом, с двенадцати лет, я училась в школе-интернате. — Она пожала плечами. — На самом деле там тоже нельзя было уединиться. Так что я имею об этом представление.

Майкл взглянул на телефон, висевший на стене рядом с плитой, и снял пальто.

— Наверное, я не сразу отыщу свою машину. Что-нибудь поесть — это здорово — Бифштекс?

— Я помогу вам. Мадди улыбнулась.

— Ох, нет. Я хочу доказать вам, что могу что-то делать хорошо. Мне уже приходилось жарить бифштекс. А еще я продемонстрирую вам свое мастерство в приготовлении салата. У меня в холодильнике даже есть бутылка белого вина.

Майкл снял пиджак, небрежно набросил его на спинку кухонного стула.

— Вы должны позволить мне что-нибудь сделать. Я буду накрывать на стол.

— Прекрасно. Приборы — в верхнем ящике рабочего стола, рядом с мойкой. Тарелки — в шкафу, рядом с холодильником.

Майкл взглянул на кухонный стол.

— Мы будем есть здесь? Мадди пожала плечами.

— Как насчет гостиной? Мы можем устроиться у камина за кофейным столиком, если вы не возражаете У меня никогда не было настоящего обеденного стола. По правде говоря, я много не развлекаюсь. Я очень занята работой. У меня все расписано. Но мне это не в тягость. Даже нравится.