Так что я со спокойной совестью могу вычеркнуть его имя из своего списка, оставив в нем лишь Джонни Рикардо и мужа. С тем же успехом я бы отвел и Джонни Ри-кардо, но мне не хотелось сужать круг поисков до одно-го-единственного подозреваемого, пока не удастся раздобыть побольше сведений о нем.

Я просидел в баре, раздумывая о том о сем, аж до половины седьмого, а затем пошел домой. Мне предстояло преодолеть двадцать пять кварталов, жара не спадала, хотя в воздухе уже не чувствовалось прежней, сводящей с ума духоты, державшейся последние несколько дней, и я решил пройтись пешком. Какой смысл спешить в пустую квартиру? Здесь, на улице, я мог думать о жаре, о такси, о феях, выстроившихся вдоль Сентрал-парк-Уэст и с надеждой поглядывающих круглыми, подведенными глазами на всех проходящих мимо мужчин. Я мог думать о Мейвис Сент-Пол, и о ее муже, и о Эрнсте Тессельмане. Я мог размышлять об Эде Ганолезе, и о Билли-Билли Кэнтеле, и о множестве других вещей.

В квартире же я смог бы думать только об Элле.

В конце концов я добрался до своего дома, поднялся на лифте, но стоило мне только переступить порог, как зазвонил телефон. Захлопнув дверь, я поспешил в гостиную и снял трубку.

Голос в трубке сказал:

— Клей, это ты? Говорит Текс.

— Кто?

— Сам знаешь. Я из Восточного Сент-Луиса.

— А, — сказал я. — Ну да. Текс.

— Вот уже с половины пятого пытаюсь до тебя дозвониться, — продолжал он. — Дома никого не было.

Значит, Элла опять ушла пораньше. Чтобы избежать встречи со мной?

— Я только что вошел, — объяснил я. — Ты разузнал то, о чем я тебя просил?

— Еще бы. Так вот, она вышла замуж за одного из офицеров авиабазы.

И он назвал мне имя убийцы.

Я поблагодарил его, положил трубку и еще какое-то время неподвижно сидел, уставившись в стену. Потому что теперь мне стала ясна связь между Билли-Билли Кэнтелом и тем парнем, что убил Мейвис Сент-Пол.

Потому что Мейвис Сент-Пол оказалась женой лейтенанта ВВС Майкла Кэнтела.

За окном постепенно сгущались сумерки, а я сидел в своей гостиной, и перед моим мысленным взором все более четко стала проясняться, мало-помалу выступая из темноты, полная картина случившегося.

Я вспомнил и то, что заметил, но поначалу не придал особого значения тому факту, что Билли-Билли попал на станцию живым и был убит уже прямо там. А это означало, что он спустился в подземку с кем-то, кого знал и кому доверял. Майкл Кэнтел. Старина Майкл.

И теперь мне стало совершенно ясно, куда направился Билли-Билли, удрав из моей квартиры в самом-самом начале всех событий. Искать помощи у безотказного старины Майкла.

Интересно, кем же они все-таки доводились друг другу? Родными братьями? Или двоюродными? Это уже не имело значения. Главное в том, что связаны они давно и Билли-Билли вновь понадеялся на своего родственничка, а Майкл Кэнтел, этот ублюдок, зарезал его.

Для начала вероломный Майкл его подставил. Теперь я и эту сцену могу представить себе во всех деталях. Накачавшись героином, Билли-Билли “вырубается” в переулке под стеной кинотеатра. Тут появляется старина Майкл (двоюродный брат? или все-таки родной?) и говорит: “Садись в машину, Билли-Билли, поедем прокатимся!” Билли-Билли залезает в машину, но впоследствии начисто забывает об этом. Не исключено, что он даже не узнает самого Майкла.

Вон сколько времени ушло у Джанки Стейна на то, чтобы очухаться и вспомнить меня.

Выходит, примерно так все оно и было. Другой вопрос: зачем Майклу Кэнтелу понадобилось устраивать весь этот цирк? Зачем подставлять своего собственного родственника, а потом еще брать грех на душу и убивать его?

Ответ на этот вопрос тоже казался очевиден. Потому что он хотел избавиться от Билли-Билли.

Но не проще ли было в таком случае просто воткнуть в Билли-Билли тот же самый нож и благополучно забыть обо всем?

Этому тоже можно найти вполне разумное объяснение. Скажем, Майкл Кэнтел ушел от Мейвис Сент-Пол и перебрался в Нью-Йорк. И положим, последние пять лет дела у него складывались удачно, он процветал. Теперь добавим Билли-Билли. Родственник, скорее всего брат. Неудачник и наркоман. Подумать только, какая непомерная обуза! Позорит всю семью. Одним словом, помеха. Но ведь не такая же обременительная, чтобы из-за нее убивать, — подозрение-то в первую очередь может пасть именно на родственника, — и все-таки вызывающая в Майкле Кэн-теле постоянное и вполне понятное раздражение. Так что когда наш общий знакомый Майкл Кэнтел решает убрать кое-кого, то само собой разумеется, что кандидатом на роль козла отпущения становится не кто иной, как Билли-Билли. Так он одним махом убивает сразу двух зайцев. Как и было задумано, отделывается от Мейвис Сент-Пол, а вместе с ней и от Билли-Билли, гирей висящего на репутации семейства. Вжик. Вжик. И все проблемы решены.

Это, правда, где-то половина его мотивов. Вторая же имела отношение к Мейвис. Судя по тому, что мне удалось выяснить, они с Мейвис не виделись пять долгих лет. Она даже не знала о том, что он в Нью-Йорке и процветает. Зачем же ему понадобилось столь долго ждать, чтобы убить ее? Что могло произойти в последнее время, какие обстоятельства изменились, с чего бы это ему вдруг внезапно понадобилось от нее избавиться?

Была, была причина, если вспомнить одну деталь из рассказа Бетти Бенсон. Мейвис ходила к адвокату, чтобы оформить развод. Развод — вот она, неожиданная и резкая перемена. По какой-то причине решение Мейвис о разводе послужило причиной ее гибели.