– Вот они. Брюс захватил наконечник щипцами и потянул. Плоть как бы присосалась к наконечнику и потянулась за ним. Брюс резанул штыком. Это походило на извлечение крючка из резиновой пасти сома.

– Зря теряете время, босс, - проговорил Раффи с чисто африканским спокойствием перед лицом ужасной смерти.
– Парень конченый. Он проиграл. Здесь свежий змеиный яд.

– Ты уверен, Раффи? Ты уверен, что это змеиный яд?

– Именно его они используют. Смешивают с мукой кассавы.

– Хендри, где аптечка с противозмеинной сывороткой?

– В ящике с медикаментами, в лагере. Брюс еще раз потянул за наконечник, и он вышел из тела, оставив после себя черную дыру между лопатками.

– Все по машинам. Нам нужно доставить его в лагерь. Каждая секунда на счету.

– Посмотрите на его глаза, - проворчал Раффи.
– Инъекция ему уже не поможет.

– Зрачки бедняги сузились до размеров типографской точки, все тело била крупная дрожь. Яд уже распространялся по телу.

– Грузите его. Мужчину подняли в кабину, остальные залезли в кузов. Раффи включил заднюю передачу и нажал на газ. Грузовик с ревом пролетел отделяющие их от лагеря тридцать ярдов.

– Заносите его в укрытие. С отвисшей челюсти мужчины стекала пена, он сильно потел. Тоненькие ручейки пота стекали по его лицу и обнаженной груди. Кровь из раны не шла, только маленькие капельки коричневой жидкости. Видимо, яд обладал коагулирующими свойствами.

Брюс, с тобой все в порядке?
– выбежала навстречу Шерман.

– Ничего со мной не случилось, - в этот раз Брюс старался следить за своей речью.
– Но один из наших ранен.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Нет, я не хочу, чтобы ты это видела, - он отвернулся от нее. Хендри, где твоя проклятая сыворотка? Они занесли пострадавшего в лагерь и уложили в тени на одеяло. Брюс подошел к нему и опустился на колени. Хендри подал ему ярко-красный футляр.

– Раффи, загони эти два грузовика в кольцо и предупреди ребят, чтобы были наготове. После этого успеха они могут стать храбрыми раньше, чем мы думаем. Брюс надел на шприц иглу.

– Хендри, скажи, чтобы нас загородили чем-нибудь, хотя бы одеялами. Большим пальцем он обломал головку ампулы и наполнил шприц светло-желтым противоядием.

– Держите его, - приказал он двум жандармам, защипнул пальцами кожу рядом с раной и воткнул туда иглу. Кожа мужчины была похожа на кожу лягушки; влажная и липкая. Пока он вводил сыворотку, он попытался прикинуть, сколько времени прошло с момента проникновения стрелы. Примерно семь-восемь минут. Яд мамбы убивает через четырнадцать.

– Переверните его. Голова мужчины откинулась набок, дыхание было частым и неглубоким, изо рта тонким ручейком по щеке текла слюна.

– Ни хрена себе!
– воскликнул Хендри, и Брюс взглянул на его лицо. Его лицо светилось чувственным наслаждением, он дышал так же часто и неглубоко, как умирающий человек.

– Иди помоги Раффи, - Брюса передернуло от отвращения.

– Ни за что на свете. Этого я не пропущу.

У Брюса не было времени на споры. Он ввел еще одну дозу под кожу на животе. Раздался хлюпающий звук - кишечник начал самопроизвольно опорожнятся.

– Боже мой, - прошептал Хендри.

– Уходи отсюда, - прорычал Брюс.
– ты можешь не злорадствовать хотя бы над смертью другого? Уже без надежды он ввел еще одну дозу в грудь около сердца. Когда он делал укол, тело раненого охватил первый судорожный приступ, угла сломалась.

– Начинает отходить, - прошептал Хендри.
– Ты только посмотри, что с ним делается. Вот это да! Руки Брюса задрожали, перед глазами все стало красным.

– Поганая свинья!
– он ударил Хендри по лицу открытой ладонью. Тот отлетел к борту бензовоза. Брюс обеими руками схватил его за горло. Он почувствовал под своими пальцами крепкую подвижную трубку дыхательного горла.

– Для тебя ничего святого нет, скотина!
– прокричал он в лицо Хендри.
– Ты можешь не измываться хотя бы над смертью?! Затем подскочил Раффи, без усилий разнял руки Брюса и вставил между ними свое огромное тело.

– Оставьте, босс.

– За это, - Хендри судорожно дышал и массировал горло.
– За это ты мне заплатишь. Брюс отвернулся к лежащему на одеяле человеку.

– Закройте его, - голос капитана дрожал.
– Положите в один из грузовиков. Мы похороним его завтра.