Шрифт:
– Почему вы не оперируете?
– Я не врач, сын мой. У нас был врач до того, как начались беспорядки, но он вернулся в Элизабетвилль. Нет, - в его голосе послышались безнадежные нотки, - она умрет.
– Хейг!
– сказал Брюс.
– Простите?
– Святой отец, у вас есть здесь операционная? Она полностью оснащена?
– Да, я надеюсь.
– Анестезия?
– У нас есть хлороформ и пентотал.
– Хорошо. Я привезу вам врача. Пойдем, Шерман.
11
– Жара проклятая!
– Вэлли Хендри вытер пот с лица грязным платком и повалился на обитую кожей полку.
– Обрати внимание, Карри оставил нас с тобой здесь, на поезде, Хейга - в отеле, а сам смотался с этой француженкой. Ему все равно - сжаримся мы с тобой в этой коробке или нет. Главное, чтобы ему и его Хейгу было хорошо. Ты заметил это?
– Кому-то нужно было остаться здесь, Вэлли, - ответил Андре.
– Не спорю, но посмотри кому больше всех достается. Тебе и мне. Эти ребята из высшего света заботятся друг о друге, надо отдать им должное, он перевел свое внимание на открытое окно купе.
– Солнце уже село, а жара такая, что яйца можно варить прямо в воздухе. Выпить хочется.
– Он расшнуровал свои ботинки, снял их вместе с носками и с отвращением посмотрел на свои большие белые ступни.
– Из-за этой жары опять ноги болят.
Он сел, раздвинул пальцы ног и попытался снять между ними частички сухой мертвой кожи.
– У тебя еще осталась мазь, Андре?
– Да, сейчас принесу, - он открыл карман ранца, достал тюбик и подошел к полке Хендри.
– Наложи, - Хендри лег на полку и протянул ступню Андре. Тот положил ее себе на колени и начал смазывать. Вэлли закурил и стал наблюдать, как рассеивается дым под потолком.
– Черт возьми! Выпить хочется. Пиво в запотевшем стакане с большой шапкой пены.
Он оперся на локоть и стал наблюдать за работой Андре.
– Как дела?
– Почти закончил, Вэлли.
– Очень плохо?
– Лучше, чем в прошлый раз. Еще не начала гноиться.
– Ты не поверишь, как сильно чешется.
Андре не ответил и Вэлли толкнул его в ребра свободной ногой.
– Ты меня слышишь?
– Слышу. Ты сказал, что чешется.
– Тогда отвечай. Я же не сам с собой разговариваю.
– Извини, Вэлли.
Вэлли хмыкнул и замолчал ненадолго.
– Андре, я тебе нравлюсь?
– Ты же знаешь, что нравишься.
– Мы друзья, да?
– Конечно друзья, Вэлли.
Лицо Вэлли приобрело хитрое выражение.
– Ты не обижаешься, когда я тебя прошу что-нибудь для меня сделать? Ну вот как сейчас?
– Я не обижаюсь, это даже приятно, Вэлли.
– Приятно?
– голос Вэлли стал резче.
– Тебе нравится это делать?
Андре опасливо взглянул на него.
– Мне не составляет никакого труда делать это, - его томные глазки вглядывались в монгольские глазки Вэлли.
– Тебе нравится меня трогать, Андре?
Андре перестал накладывать мазь и стал нервно вытирать пальцы полотенцем.
– Я спросил, нравится ли тебе трогать меня? Хочется ли тебе, чтобы я тоже трогал тебя?
Андре попытался встать, но Вэлли схватил его правой рукой за шею и вновь усадил на полку.
– Отвечай мне, черт возьми, тебе это нравится?
– Ты мне делаешь больно, Вэлли, - прошептал Андре.
– Стыдно, очень стыдно!
Вэлли оскарбился. Он переменил положение пальцев на шее и крепко сжал их вокруг ключиц.
– Пожалуйста, Вэлли, я прошу тебя, - простонал Андре.
– Тебе нравится это? Давай, отвечай!
– Да, да. Пожалуйста, Вэлли, мне больно.
– Тогда отвечай мне правду. Ты когда-нибудь занимался этим по-настоящему?
– Вэлли коленом прижал поясницу Андре к полке.
– Нет!
– вскрикнул Андре.
– Не занимался. Пожалуйста, Вэлли, мне больно.
– Не надо мне врать, Андре.
– Хорошо. Я соврал, - Андре попытался повернуть голову, но Вэлли опять прижал его лицом к полке.
– Расскажи мне об этом, куколка.
– Всего один раз, в Брюсселе.
– Кто же был этот бандит?
– Мой хозяин. Я на него работал. У него было агентство по экспорту.
– Потом он тебя выкинул, куколка? Он просто вышвырнул тебя на улицу, когда ты ему надоел?
– Нет, ты не понимаешь!
– горячо заговорил Андре.
– Ты не понимаешь. Он заботился обо мне. У меня была квартира, машина, все. Он меня бы никогда бы не бросил: если бы не получилось... то что случилось. Он ничего не мог сделать. Он любил меня. Я клянусь тебе.