Одри задумалась - в ее планы видимо не входило посвящать в свои проблемы незнакомую женщину, но в конце концов она согласилась приехать к нам в среду на следующей неделе. Шура подробно объяснил ей, как до нас добраться. В конце разговора Одри перешла на шепот:

– Я так благодарна вам, Шура. Даже, если вы не сможете мне помочь, я так рада, что смогла рассказать другому человеку о своих проблемах. Это так помогает.

– До среды, друг мой. Посмотрим, чем мы сможем вам помочь.

Шура прибежал в гостиную, глаза его сверкали:

– Ну, как тебе?

– Очень интересно. Очень-очень интересно. Посвяти меня в подробности того ужина, о котором вы упоминали. Что там произошло?

– Ах, да. Это было давно. Мне позвонил мой бывший студент Питер - я сейчас не могу вспомнить его фамилию - и пригласил пообедать с ним в ресторане. Он сказал, что с ним будет его девушка. Мы пошли в какой-то ресторан, и там я познакомился с Одри - она оказалась из тех удивительно умных и бойких девушек, которые блещут эрудицией и обожают играть словами - так что мы отлично повеселились. Боюсь, правда, за счет Питера. Просто хвалились друг перед другом своим потрясающим интеллектом.

– Что ты имеешь в виду - "за счет Питера"?

– Нет, не то что бы мы издевались над ним. Ничего подобного. Просто через некоторое время, заболтавшись, мы перестали замечать его. Не очень хорошо с нашей стороны, но мы так втянулись в свой диалог, что было очень трудно остановиться. Мне было немного стыдно потом, когда я вспоминал, как с его лица исчезала радостная улыбка, пока мы с Одри во всю выпендривались друг перед другом.

Я хорошо представила себе эту картину и заулыбалась.

– А расскажи мне об Одри поподробнее.

– Я очень плохо ее помню. Помню, что она обладает уникально острым интеллектом - немного агрессивным - не мой тип. Но при этом - хорошее чувство юмора и очень живое лицо. С тех пор я ее не встречал. По-моему, с Питером мы тоже больше не пересекались - я вынужден признать, что просто забыл об этих людях.

– Высокая или маленькая, худая или полная, блондинка или брюнетка?

– Высокая... По-моему - брюнетка, очень худая.

– Ну что же - увидим ее в среду.

Одри Редман появилась у нас в среду после обеда, и я смогла посмотреть на нее своими глазами. Выше меня - примерно метр семьдесят пять. На вид - тридцать пять лет. Живое и симпатичное, хотя и не очень красивое лицо. Очень умные большие черные глаза, каштановые волосы. Когда она улыбалась, глаза оставались печальными.

Она старается держать себя под контролем. Видимо, внутри у нее очень много страха.

Я принесла чай со льдом и печенье, и мы уселись за стол в гостиной. Шура объяснил Одри, что я уже посвящена в основные детали. Я стала задавать вопросы.

Как только Одри поняла. Что в моем голосе нет ни капли скептицизма, она сразу же отбросила все свое недоверие перед незнакомой женщиной, которая собиралась заняться ее проблемой. Я специально подчеркивала, что полностью верю каждому ее слову, и потихоньку ее лицо расслабилось - мы разговорились. Она пыталась смеяться:

– Со мной никогда не случалось ничего подобного. Сколько лет я работаю с теневой стороной человеческой души - но это никак не помогло мне при встрече с этим странным существом, поселившимся у меня после того случая. Оно все еще в моем доме. Я не готова к таким событиям. Я не католичка, я не верю в бесов, но я знаю, что зло существует, по крайней мере в мире людей. И в моей комнате это зло проявило себя - и я до сих пор чувствую его тень.

Одри уже не старалась показаться веселой. Она опустила плечи и крепко сжала руки - мне показалось, что она боится, что если она их разожмет, они будут дрожать.

– Что мне делать? Как мне избавиться от этого страшного существа, которое так пугает мою собаку? Что я должна вынести из этого опыта?

– Одри, ты говоришь, что ты преподаешь технику гипноза - а ты пробовала погружаться в транс, чтобы разобраться в природе своего состояния?

– Конечно пробовала! Но результат был по меньшей мере неприятным. Я уже рассказывала - я нахожусь в очень непонятном состоянии - и как только я попыталась войти в транс, на меня обрушился целый поток страшных эмоций и черных образов. Никакого света. Я вынуждена защищаться, что-то пригибает меня к земле, что-то хочет от меня непонятно чего, мне пришлось как можно быстрее выходить из транса.

Я не перебивала ее - было видно, что она хочет сказать что-то еще.

– Приходится признать, что транс только усугубляет мое состояние, и я прекратила любые попытки разобраться в себе этим методом.

Мы замолчали.

В то время я только начинала использовать МДМА в терапевтических целях, чтобы помочь моим пациентам получить новое видение своих проблем. Я занималась этим всего около года. У меня было очень немного подобных пациентов, я встречалась с ними не чаще, чем раз в неделю. Постепенно я обретала уверенность в своих силах - моя интуиция четко подсказывала мне, что я на верном пути.