Человек давно приноровился преобразовывать грусть в музыку и живопись, боль учит нас сочувствию, а страх может быть использован, чтобы стать волевым и сильным.

Поэтому цель любого духовного поиска (в том числе с помощью психоделиков) достигнуть хоть на мгновение состояния, где мы могли бы ощутить единство противоположностей, получив при этом высшую энергию, толерантность и блаженство. Индусы называют это состояние "самадхи" - один раз испытав его, ты получаешь опору, внутреннюю силу на всю жизнь.

В конце концов мы все - часть единого источника и продолжение этого источника, поэтому все, что мы делаем и ощущаем - делает и ощущает источник.

Я говорю об этом не как об абстрактной истине - я сама прочувствовала это на своем личном опыте. Душа каждого человека имеет подобные территории, и то, как он их исследует создает его уникальную картину мира, которую другие люди обязаны уважать и ценить

ЭЙФОРИЯ.

Первое, что нужно сказать об этом состоянии - оно не просто приносит человеку радость и наслаждение - оно для человека полезно. Эйфория - топливо для человеческой души. Ее надо испытывать чем чаще, тем лучше, она наполняет нас энергией и надеждой. Словари дают такое определение эйфории, что внимательно изучив вопрос, можно разобраться в официальном отношении нашей культуры к этому состоянию. Вот, например, Вебстер: "эйфория - сильное ощущение счастья, уверенности в себе и радости". Но как правильно замечает Шура, приставка "эй"-"эв" означает "правильно", "нормально", например медицинский термин "эвтироидный" означает "присущий нормально функционирующему тироиду (щитовидной железе)". Противоположное значение имеет приставка "дис". "Дисфория" - могло бы обозначать ненормальное состояние, "гиперфория" - блаженство, а "гипофория" депрессия.

Так каким же образом в нашей культуре слово, означающее "нормальное состояние" стало означать состояние, при котором ты чувствуешь себя гораздо счастливее и увереннее, чем обычно? Почему в "Справочнике врача" эйфория числится среди отрицательных побочных эффектов некоторых лекарственных препаратов?

Я боюсь, что наше общество привыкло к тому, что нормальное состояние человека - постоянная депрессия. Когда некоторое люди наблюдают в человеке нормальную энергию и счастье, это рождает в них подозрения, а иногда и просто осуждение. Скорее всего это частично происходит из пуританского христианского учения о том, что счастье возможно только на том свете, поскольку человек грешен по природе, и на этом свете мы должны страдать и отрекаться от себя, чтобы заслужить прощение грехов.

У меня есть опыт состояния эйфории и ее высшей духовной разновидности блаженства, когда ты возносишься к первоисточнику всего и исполняешься огромной благодарности. Когда искренне говоришь "Спасибо!" всей Вселенной испытываешь чувство очень похожее на эйфорию. Некоторые христиане достигают подобного состояния во время богослужения. Очень может быть.

Как и все состояния человеческой души, эйфория не длится долго и не может остаться с нами навсегда. Случаи просветления, когда человек приближается к состоянию, похожему на постоянную эйфорию, крайне редки. У большинства из нас радость сменяется горем, белая полоса сменяется черной. Все на что мы можем надеяться это то, что мы и наши близкие чаще будут испытывать состояние эйфории, реже будут испытывать состояние отчаяния, что мы сможем обновлять нашу веру в радость жизни как можно чаще.

Единственный отрицательный аспект эйфории - то, что некоторые могут потратить много сил на то, чтобы постараться не выходить из этого состояния. Но вне зависимости достиг ли ты эйфории с помощью препаратов или без них, ты не можешь поддерживать это состояние долго, как невозможно надолго растянуть оргазм. Ходят легенды о людях, достигших состояния постоянной эйфории (например, о Святой Терезе). Но если ты хочешь остаться человеком, жить, учиться, изменяться, то эйфория должна быть для тебя кратковременной наградой, напоминанием о том, что в нас скрыта огромная способность к наслаждению.

Психоделики могут дать человеку опыт эйфории точно также, как они могут дать ему опыт глубокой грусти, искреннего сопереживания, чистой радости, осознания космических смыслов, но в то же время - опыт полного замешательства. Само вещество не вызывает состояние, оно просто открывает то, что спрятано в глубине человеческой души.

Люди, живущие в современном западном мире, в повседневной жизни не могут открыто выражать свои эмоции, не могут заниматься конструктивной самооценкой. Взрослые учатся тщательно скрывать все свои неприятные эмоции. Но в результате скрываются и положительные эмоции. Если мы стараемся подавить в себе злость и несогласие, мы автоматически подавляем в себе способность радоваться, глубоко любить и весело смеяться. Все эмоции становятся приглушенными.

Употребляя психоделики, мы находим в себе эти спрятанные чистые эмоции. Мы становимся более уязвимы для внешнего мира, но без этой чувственности мы никогда не сможем прийти к пониманию истины, никогда не сможем надеяться на просветление.

ГЛАВА 11. СЕКС, НАРКОТИКИ И ТЕ, КОМУ ЗА...

(Рассказывает Алиса)

Суббота, вечер. Мы с Шурой принимаем по 100 микрограмм ЛСД, небольшая доза - никаких полных смысла откровений, зато ровно столько, сколько нужно для того, чтобы обострить впечатления от занятий любовью. На улице теплая июньская ночь, и нам не холодно без одеяла. Шура выключает лампу, и теперь комната освещается только тусклым светом радиоприемника, но этого света хватает, чтобы видеть друг друга.

Шура улыбается, его волосы кажутся мне короной, сверкающей розово-оранжевыми отблесками в полумраке.

Я спрашиваю: "Что там у нас по радио?"

Пока Шура ищет классическую музыку на разных каналах, я глажу его спину, любуясь маленькими радугами, разбегающимися из-под моей руки. И вдруг я слышу второй концерт для фортепиано с оркестром Прокофьева - я радостно шлепаю Шуру по моей любимой части его тела:

– Нам везет!

– Похоже на то.

Его руки скользят по моему животу, по бедру, я затаила дыхание, и вдруг уходят все проблемы, все огорчения недели. А главное, уходит страх, что я уже не такая красивая, не такая стройная, не такая сексапильная. Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, во мне крепнет уверенность, что Шура все равно меня любит. Со всеми моими недостатками, а не "несмотря на все мои недостатки". Мне кажется естественным, что я не обращаю внимание на признаки старения в его теле, но меня постоянно поражает, что его отношение ко мне тоже не изменилась.