– Ты думаешь, Кошарский убирает тех, кто отказался ему подчиниться? Вот так просто, как заправский сицилийский мафиози?
– Юлька отложила газету и выбралась из глубокого кожаного кресла.
– Начитался про подпольный беспредел? Бред все это, Егорушка. Не будь ребенком... Если что-то и свалило Родиона, то уж во всяком случае не Кошарский, потому что Джан Серафимович вообще мало на что пригоден. Не кати бочку на заслуженного психотерапевта...

– Да ты-то откуда знаешь, на что он пригоден?!
– возмутился Егор. Что ты в этом понимаешь?

– Да уж понимаю, - как-то устало отозвалась Юлька.
– Ты, может быть, еще скажешь, что твоего нелюдима сглазили или испортили?... Ну, знаешь, я не верю в сказки. Я закорененлая материалистка.

– Мой брат творит необъяснимые чудеса, и я в такой ситуации никак не могу остаться материалистом!
– возразил Егор.
– Поэтому не пытайся меня убедить в том, что возможно, а что нет!

– Какой же ты все-таки лопух...
– вздохнула Юлька.
– Сидел бы и ждал, пока брат поправится, и нечего дергаться...

– И сколько ждать? Неделю? Месяц? Год?

– Да хоть бы и год? Что тебе, плохо будет на свободе?
– усмехнулась

Юлька.
– Масса времени и куча денег в полное распоряжение...

– Тебя особенно последнее греет?
– Егор начал злиться.
– Ты, кажется, только и мечтала тут поселиться и теперь радуешься, что преграда к счастью исчезла? Для этого ты сегодня заявилась? Скажи, какого черта тебе надо?

– Ну только не тебя и не твою квартиру, - брезгливо скривилась Юлька.
– Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке, что тебе ничего не угрожает...

– А что бы это, интересно, могло мне угрожать?

– Опасность, Егор, заключалась в том, что ты все время находился рядом с братом...
– казалось, что ей стало трудно говорить. Словно она не могла решить, о чем ей стоит говорить, а о чем лучше помолчать.
– Он все время, Егорушка, тащил тебя за собой. Вот и в историю с Гильдией тебя втянул...

– С каких пор тебя это занимает?
– удивился Егор.
– Ты что-то знаешь о Гильдии?

Она грустно усмехнулась и пожала плечами:

– Может быть... Но будет лучше, если ты просто забудешь и о моих словах, и об интерьвью Кошарского, и о Гильдии.

Егор схватил ее за локоть:

– Не играй со мной! Знаю я твои штучки... Есть, что сказать говори!! Ну?!!

– Господи, какая же я дура!
– всхлипнула она вдруг.
– Нечего мне говорить, Егорушка!.. Пожалуйста, не слушай меня...

У Егора голова шла кругом. Всегда умилявшая Егора способность Юльки нести чепуху с серьезным видом теперь вызвала в нем желание свернуть ей шею.

– Поверь, Егор, я ничего такого не имела в виду...
– забормотала она.
– Я только прошу тебя: не лезь туда... Если ты будешь продолжать, ты увязнешь...

Она вдруг жалобно захлюпала носом, ткнулась в его плечо. Егор привлек ее к себе, прижался губами к каштановой макушке, пахнущей зеленым яблоком.

– Юленька, не плачь... Я ничего не понимаю... Не мучай меня, расскажи, в чем дело...

Но она осторожно отстранилась и, звучно потянув носом, покачала головой и твердо ответила:

– Не спрашивай меня ни о чем. Забудь. Нечего мне сказть! Отвяжись!

Злоба заклокотала внезапно и неудержимо, и Егор сжал ее плечо со всей силой.

– Ты делаешь мне больно!
– вскрикнула Юлька.

– Да что ты говоришь?
– фыркнул он и жестко бросил: - Ну все, с меня хватит!

Егор сам не понял, как он так быстро потерял контроль над собой. Крепко встряхнув Юльку, он занес руку для удара...

Но наткнувшись на упрямый и злобный взгляд, просто отшвырнул девушку от себя. От толчка она завалилась на спину, ударилась плечом о подлокотник дивана, коротко и жалобно вскрикнула...

– Уходи!
– процедил он.

– Хорошо, Егор, я уйду...
– она с легкостью вскочила, потерла

плечо и решительно взглянула на него.
– Если уж все так повернулось... Но

я умоляю, держись подальше от Гильдии и от того, что там происходит...

Егор отошел к окну и отвернулся. Глядя на улицу, вниз, в опустевший двор-колодец, он ждал, когда она наконец выйдет из комнаты, оденется и захлопнет за собой входную дверь... Хотелось расколошматить что-нибудь, или побиться головой о стену, или вцепиться себе в волосы...