— Кто сказал, что мне вскружили голову? — фыркнул Сергей. — Почему вдруг ты, братишка, ставишь мне такой безвыходный диагноз?

Валяй в упор посмотрел на брата:

— По прежнему опыту. Ты возишь сюда только тех, кто по-настоящему задел тебя за живое…

— Ты что, дурак?!! — ахнул Сережка.

За столом воцарилось молчание. Наконец, Сергей швырнул вилку на тарелку и выпрямился, торопливо дожевывая то, что еще оставалось у него во рту.

— Господи, я не подумал! — расстроился Валяй. Его ресницы виновато захлопали. — Не бери в голову, Сережа…

— Кто тебя, придурка, за язык тянул? — яростно крикнул Сергей. Опять издеваешься?!

— Да нет же, Сережа! — Валяй поднес к лицу сжатые вместе ладони и сокрушенно покачал головой: — Лида, простите меня, я не хотел…

— Идиот ты, Валяй! — закричал Сережа, вскочил и поспешно ушел в комнату.

— Как глупо я вас обидел… — проговорил Валяй. — Я, верно, совсем одичал здесь… Ой, как все скверно вышло…

Он развел руками и уставился на Лиду влажными, но словно бы настороженными глазами.

— Не переживайте об этом, Валя, меня вы совершенно не шокировали. Я не собираюсь претендовать на то, чтобы быть первой женщиной в жизни тридцатишестилетнего мужчины… — сухо заметила Лида.

Она встала, чтобы выйти из кухни вслед за расстроенным другом, но Валяй протянул к ней руку:

— Подождите, прошу вас! Я хотел бы объясниться! Поймите, мне далеко не безразлично, что думает обо мне Серега. Я не хочу становиться ему врагом. Но я боюсь, что эту дурацкую выходку он мне не простит, — огорченно сказал он.

— Да прямо… — кисло усмехнулась Лида. — Подумаешь, грех какой… Ерунда все это. Я найду способ его успокоить. Только странно, за что вы так на него накинулись. Вы же совсем меня не знаете…

— Я знаю Сережкин вкус, — возразил Валяй. — А так же то, что он часто бывает слеп.

— Не понимаю, за что вы меня не взлюбили, — удивилась Лида.

Валяй резко шагнул к столу и вгляделся в ее лицо. Она невольно поежилась.

— Вы так это поняли? — Валяй нахмурился. — Поверьте, вы ошиблись. Если честно, вы мне понравились.

— Но вы предпочли бы, чтобы вместо меня он привез сенбернара?

— Ни в коем случае! — испугался Валяй. — Мой Мироша вовсе не приближается к собакам, и, если честно, я рад, что Сережа оставил Бучу дома.

— Мироша — ваш сын?

— Да… Хотя ему недавно исполнилось девять, он у меня… нелюдим. Возможно, он показался вам невоспитанным, но я предпочитаю не ломать его психику ради правил вежливости… — произнес Валяй и в ожидании реакции на свои слова пытливо взглянул на Лиду.

— Я не знала о вашем сыне, — отозвалась Лида. — Сережа по сто раз твердит о разной ерунде, но почему-то ни слова не сказал мне о племяннике…

— Как вы познакомились с Сережей? Филька захворал? — перебил ее Валяй. Он уже вытер стол тряпкой и сел на табурет.

— Тьфу-тьфу… — она постучала по столу. — Дело было в другом. Моя подруга улетела за границу на месяц и оставила на меня своего годовалого французского бульдога Мишеля. Знаете, такие длинноногие и длинноухие зайцы?

— Как же, как же… — поддакнул Валяй, с интересом слушая женщину.

— Уж я так отказывалась, но ей действительно некуда было его деть… И этот барбос к самому приезду хозяйки заболел. Я перепугалась и позвонила по первому же объявлению ветеринара, которое нашла в газете. Приехал Сережа. Он всю ночь провел с этим Мишелем. По каким-то собачьим справкам, что Елена оставила мне вместе с псом, выяснилось, что он не был привит. Сергей определил чумку. Он так упорно ночь напролет пытался что-либо сделать, но Мишель издох к утру. Я была в таком ужасе, что Сережа любезно согласился присутствовать при том, как я буду давать отчет подруге. Он заступился за меня, сказав, что бросать на посторонних непривитого пса безответственно и преступно… Елена не вняла его словам. Подругу я потеряла навсегда. Зато нашла Сережу.

— Я почему-то не сомневался, что дело было именно в его профессиональной страсти и сострадании. В обычной жизни Серега бывает невыносим, особенно для женщин… — улыбнулся Валяй. — Его въедливость и максимализм способны оттолкнуть даже очень терпеливых, особенно при первой встрече…

— Вы не очень добры к Сереже, — нахмурилась Лида. — Чего ради вы начинаете так откровенно критиковать его передо мной?

— Быть откровенным — это, несомненно, порок… — проворчал Валяй. Не принимайте меня всерьез, так будет лучше. Считайте, что у Сережи грубый, бестактный брат, одичавший в глухой провинции…

— Да уж. Однако, если вы хотели уязвить меня, то промазали. Страдает теперь Сережа. А вы, хоть и говорите об этом с тревогой, кажется, довольны… Признайтесь, вы же специально ляпнули о его прежних подругах?… Стоило ли ждать брата два года, чтобы сразу же испортить ему отпуск?

— Простите меня. Вы отчасти правы… Но я очень ждал его. Я хотел, чтобы он приехал. И мне не все равно, кого он с собой привез… Но больше я вам ничего пока объяснить не могу… — Валяй посмотрел Лиде прямо в глаза и сдержанно добавил: — Спокойной ночи…