— Спасибо, но я все-таки пойду с лешими, — отрезал Валентин, чтобы прекратить всякие разговоры об отъезде.

— Ты что, совсем без них не можешь, да? — скептически проронил Сергей.

— Сережа, ты же видишь, Кшан еле ходит, его нужно лечить. А у Шепа теперь младенец на руках… Разве я буду им лишним?

— Да ты что, мил-друг, ополоумел?! — брат вскинул руку и вцепился в плечо Валентина. — Что же ты творишь, Валька?! Друзья — это хорошо! Допускаю, что рогатые друзья — это еще лучше! Но при всей моей симпатии к ним, я думаю в первую очередь о тебе, а не о их шерстяных младенцах и незалеченных боках! Если ты уходишь с ними для того, чтобы тебя не посадили за убийство — это одно, а если для того, чтобы нянчить эту зверюшку с хвостиком — это уже другое!

— Сережа, что ты такое говоришь? — ужаснулся Валентин.

Сергей с гримасой невыносимого отвращения покачал головой и кисло усмехнулся:

— В наше время так легко спрятаться от правосудия! Стоит только иметь крышу над головой на достаточном удалении от того места, где набедокурил, и неболтливых богатых родственников. Тебе повезло, братишка, у тебя все это есть. И если тебе твоя больная гордость мешает этим всем воспользоваться, то ты дурак, каких свет не видывал! — Сергей перевел дыхание. — Если тебе доставляет удовольствие вставать в позу из принципа, подумай о нас с мамой!

— Я подумал, Сережа! У вас все было и будет в порядке. Мама не нарадуется на твои успехи, а ты хорошо сумеешь успокоить ее так, что она не будет сильно волноваться за меня… Ты просто процветаешь на ниве свободного бизнеса. Скоро, наверняка, женишься на этой молчаливой принцессе… И я буду за вас спокоен. Так позволь мне поступить так, как мне хочется.

— Хочется? — почти по слогам переспросил Сергей.

— Да, — уверенно сказал Валентин. — С ними вместе я многое смогу пережить, многое забыть, со многим смириться. Это уже на физиологическом уровне, мне трудно объяснить тебе…

— Да пошел ты со своими объяснениями… — фыркнул Сергей и отвернулся.

Зашевелился и поднялся с веток Кшан. Взъерошенный, бледный, с недобро горящими глазами. Он со стоном встал на ноги и прошел к воде. Умывшись, Кшан вернулся и, сев рядом с людьми, прислонился к плечу Валентина. Валя со вздохом обнял его за шею и взглянул на Сергея. Тот понимающе поджал губы, чуть кивнул и откинулся на ветки рядом с Лидой.

— Как ты, Кшан? Поспал? — заботливо спросил Валентин.

— Я лежал, но легче не стало, — возразил Кшан. — И не станет. Мне так больно, Валя, что кажется: я и сам умираю…

— Больно? Рана беспокоит? Ну, сейчас Шеп поднимется и поможет тебе…

— При чем тут рана? — равнодушно усмехнулся Кшан. — Больно может быть и без всяких ран.

Кшан помолчал, посмотрел на реку и задумчиво протянул:

— Ты посмотри-ка, Валя… Как поднялась вода!..

— В это время не бывает паводков, — недоверчиво отозвался Валя, но взглянув на Нерш, он тоже отметил, что уровень реки немного, но заметно поднялся. — Странно, но ты прав, Кшан.

— Ничего странного… Нерш вчера и сегодня ночью принял столько жизней, что дух великой реки должен был просто захлебнуться! Зачем ему столько, зачем?! — прошептал Кшан, обхватил Валентина и неожиданно громко заплакал.

Он не обращал никакого внимания на то, что от его плача сразу же проснулись Мирошка и Лида, что Шеп оторвал голову от веток. В слезах Кшан выкрикивал ужасные проклятья, поминал имена погибших, жалобно звал Цьева и снова проклинал убийц. Обеспокоенный Шеп занялся другом, и только через несколько минут ему удалось успокоить Кшана.

— Раз все проснулись, — возвестил Хранитель. — Скоро двинемся дальше. Нет смысла рассиживаться…

Видимо, он готов был отправиться в путь хоть сейчас, но его малышка снова проснулась, и Шеп присел покормить ее.

— Шеп, а долго ли она протянет на крови? — обеспокоенно спросил Сергей, глядя, как младенец жадно сосет мизинец лешака. — Вы ж хоть и не люди, а все ж млекопитающие, да и не вампиры. Ей же молоко нужно.

— Нужно, я не спорю. Но кровь все же лучше, чем ничего, — вздохнул Шеп. — Не переживайте за нее, у нее есть отец, а это уже немало для того, чтобы выжить… Надо будет просто выйти к какой-нибудь деревне и стащить с луга молочную козу. И Юша будет всегда накормлена… Это я устрою.

Шеп замолчал и тоскливо взглянул на реку. Покачав головой, он грустно прошептал:

— Меня другое беспокоит: получим ли мы когда-нибудь прощение Нерша? Пока единственный выход для нас — отыскать племена, живущие в заповеднике…

— Если там кто-нибудь живет, — заметил Сергей.

— А почему нет? — тревожно поинтересовался Кшан.

— Ну вы же сами не встречали никого, кто был бы родом оттуда!

— Верно, — подтвердил Шеп. — Ну и что ж тут удивительного?

— То, что вы жили так близко от них, переживали столько трагедий, а они даже ни разу не вышли из глухого леса и не попытались связаться с вами… — задумчиво сказал Сергей.