– Мне нужна твоя помощь.

– Что?!

– Мне нужна одна услуга. Я могу ее хорошо оплатить.

Я удивилась.

– Зачем же просить, если ты можешь пригрозить мне пистолетом. Когда человека о чем-либо просят, он может отказать, а когда машут пистолетом, он выполнит это наверняка.

– Сейчас я не машу пистолетом, а прошу тебя об одной услуге. Я не могу больше с тобой ездить.

– Вот и замечательно, - обрадовалась я.

– Ты должна съездить в Кронштадт.

– Зачем?

– Я напишу тебе адрес. Найдешь нужного человека, встретишься с ним и объяснишь, где меня искать.

– Ты считаешь, что я сделаю это после всего того, что ты со мной сотворил?
– удивилась я.

– Ты, конечно, можешь сдать меня ментам, но я не советую тебе так поступать, земля круглая, встретимся, я в долгу не останусь.

Подумав о предстоящей свободе, я почувствовала, как закружилась голова и поднялось настроение. Неужели я буду дома? Я согласна на все условия, лишь бы навсегда освободиться от этого зека.

– Я все сделаю!
– Я не смогла сдержать улыбки.
– Давай говори свой адрес, и я поехала.

– Только не пытайся меня обмануть! Если кого вздумаешь сюда навести, я тебя из-под земли достану! Сегодняшний день ты проведешь со мной, а завтра я тебя отпущу.

– Почему завтра?
– спросила я чуть не плача.

– Потому что я так хочу.

– Может, я лучше сегодня поеду? Быстрее доберусь до Кронштадта, быстрее прибудет помощь. Сам посуди, что тебе в этой деревне тусоваться? Вернешься и приступишь к своим делам.

– Я же сказал, завтра утром я тебя отпущу. Только ты сразу езжай в Кронштадт, не тяни.

– О чем разговор?! Я бы прямо сегодня туда рванула.

– Неужели тебе так хочется от меня уехать?

– Мне хочется, чтобы сюда поскорее приехали твои друзья, - соврала я.

Искупавшись, мы сходили к вчерашней старушке за едой. Правда, на этот раз сумка с тем же самым содержимым стоила всего сотню. Наверное, бабулька решила сделать нам скидку как постоянным клиентам. Я с удовольствием протянула ей деньги, предвкушая свободу.

– Что ты будешь есть, когда я уеду?
– На радостях я готова была проявить заботу о зеке.
– Хочешь, я тебе денег оставлю?

– Старуха так обрадовалась магнитофону, что готова меня кормить за бесплатно. Ты пока никуда не едешь.

Зек предложил мне сходить в лес за грибами, и я без особого энтузиазма поплелась за ним. На глаза попадались только бледные поганки и мухоморы. Вот бы сварить ему из них супчик и накормить двойной порцией с добавкой!

– Что-то ты еще ни одного гриба не нашла, - усмехнулся зек, срезая крепкий подосиновик.

– Я в них не понимаю. Я, кроме магазинных шампиньонов, никаких не ела. Можно нарваться на какую-нибудь гадость, съесть и отправиться на тот свет.

– Положись на меня, я в грибах толк знаю.

– А ты что меня сегодня в Кронштадт не отправил? Скучно было бы одному грибы собирать?
– поинтересовалась я.

– Как только я тебя отпущу, вряд ли когда-нибудь увижу, а если увижу, то ты наверняка не захочешь со мной общаться. Мне приятно с тобой еще один денек провести. Если бы ты сразу покладистая была, то я бы тебе руку не прострелил.

– Как я могу быть покладистой, если ты так со мной обращаешься?!

– С тобой по-другому нельзя.

Собранные грибы мы отнесли старухе, и она с удовольствием их пожарила, правда, на каком масле, я так и не догадалась, но запах от них исходил не самый лучший. Зек сказал, что мы туристы, залюбовались красотой нетронутой природы. Старуха улыбнулась и пожелала нам хорошего отдыха. Я с нетерпением ждала, когда наступит вечер, и, когда сгустились сумерки, вздохнула с облегчением. Осталась ночь. Одна-единственная ночь, и я буду дома. Расстелив покрывало, я накрыла ужин и с удовольствием выпила самогонки. Зек подозрительно поглядывал на меня и постоянно хмурил брови.

– Только не вздумай кого-нибудь навести!

– Я это уже слышала. Никого наводить я не собираюсь. Мне этого не надо. Хоть ты мне много плохого сделал, но считай, что я тебя простила. Все-таки не с курорта сбежал, а из тюрьмы.

Зек накинулся на еду, но вдруг резко вскинул голову и внимательно посмотрел на меня.

– В чем дело? Бабка не так курицу пожарила или картошку недоварила?

– Я подумал о том, что даже не знаю, как тебя зовут.

– Татьяной.

– А меня Вадимом.