Ожидания штурмана оправдались, к его приходу вокруг стола уже собралась почти вся команда: капитан, кибернетик Виталий и планетолог Роман Птицын.

Два корабельных робота гремели подносами и разливали по чашкам знаменитый на всю галактику грюузианский чай. На столе возвышались тарелки с пирожками и пирожными. Однако чувствовалось, экипажу не до развлечений.

Левушкин из своего командирского кресла у дальней стены несколько осевшим голосом вещал о необходимости сохранять спокойствие и уверенность в конечной победе человеческого разума над всеми стихийными силами мироздания.

– Контакт, - говорил он, устремляя взгляд на отливающие голубизной и позолотой корешки Большой Космической Энциклопедии - верхние две полки справа от двери, - это серьезно. Контакт, - приблизительно секунду капитан пристально рассматривал установленное над входом чучело страхиноптериуса с планеты Большая Бзика, потом, заметив застывшего в дверном проеме Геннадия, указал ему на пустующее слева от себя кресло, дождался, когда штурман усядется, пододвинул ему чашку с горячим чаем и тарелку с пирожными и со вздохом повторил: - контакт - это не развлечение на базовой планете. Нужна максимальная осторожность! Расхлябанности, разболтанности не потерплю! Мы на планете неизвестной цивилизации! Всякое возможно, ко всему нужно быть готовыми! Мы люди - представители, надо помнить, положение обязывает! Штурману стало скучно. Капитан еще долго цитировал параграфы космического устава, напоминал правила общения с инопланетянами, вспоминал разные случаи, когда из-за пустяка возникали чуть ли не межпланетные конфликты...

Чувствовалось, Левушкин растерялся, не знает, о чем говорить и что делать, и просто тянет время. По унылой физиономии капитана струился пот, а обычно бодрые расчесанные усы поникли и несколько увяли.

"Тут у кого угодно усы увянут, - размышлял Геннадий, - не захочешь растеряешься... "

Не намного лучше выглядели и два других члена экипажа. Кибернетик Виталий, явно без аппетита, доедал очередной пирожок, тянул глотками чай из блюдечка и растерянно поглядывал по сторонам, вид у него был самый удрученный.

Планетолог Роман Птицын, внешне спокойный, деловито тасовал на столе многочисленные карты аналиэов.

Заметив, что планетолог с бумагами разобрался, Левушкин быстро свернул свое красноречие:

– Думаю, всем ясна сложность положения! А теперь, Роман, расскажите нам, что удалось узнать о мире, в который мы так неожиданно попали.

Роман был краток. Смущенно оглядев слушателей, ом обернулся к двери: то ли в поисках моральной поддержки у чучела страхиноптериуса, то ли мысленно советуясь с Большой Космической Энциклопедией:

– Пока удалось установить следующее: планета земного типа. Условия для существования человека самые оптимальные. Климат в данной зоне умеренный. Болезнетворных бактерий пока не обнаружено. Температура за бортом: двадцать три по Цельсию. Воздух чистый, кислород в норме. Небо над кораблем безоблачно, ветра почти нет. У меня все.

– Не густо, - проворчал Левушкин, - почему не установлены координаты планеты? Индекс звездной системы? Удаленность от Земли?

– С индексом туго, - сказал Роман, - электроника пока безмолвствует. Ни одного знакомого созвездия найти не удалось. Боюсь, мы в чужой галактике.

Лица слушателей при этом известии вытянулись.

– Приятного мало, - подвел итог Левушкин.

– Что ж, топлива у нас и в своей галактике едва-едва до Солнечной системы хватало, а из чужой галактики нам самим не выбраться. Надо связаться со здешней цивилизацией! Просить о помощи!
– сказал Геннадий.

– Выходит, нам навязывают прогулку по планете, - уточнил Виталий. Посмотрим местные достопримечательности, что ж, кому-то это интересно.

– Нам навязывают большее, - сказал Геннадий.
– Хотим того мы или нет. Нам навязывают контакт, причем довольно грубо! Фактически мы пленники. Двигатели звездолета блокированы!

– Гена...
– укоризненно протянул Левушкин.
– Пока об этой цивилизации мы ничего не знаем. Возможно, у них более гуманные намерения.

В это время включился экран видеофона, возникло изображение озабоченной физиономии Василия Огурцова.

Пилот кивнул собравшимся и, поглядывая на Левушкина, доложил:

– Со стороны холмов приближается летательный аппарат средних размеров. Какие будут указания, капитан?

Левушкин ожил, теперь от него требовались не теоретические построения о вреде контактов с инопланетянами, а вполне определенные действия.

– Продолжай наблюдения!
– скомандовал он Василию.
– Мы со штурманом сейчас подойдем.
– Капитан посмотрел на собравшихся.
– Корабль придется на время покинуть. Пять минут на сборы. Ничего лишнего с собой не брать! Собираемся у шлюзовой камеры. Вопросы есть?

– На корабле кто-нибудь останется?
– спросил Виталий. Большой любитель комфорта - кибернетик с предубеждением относился к различным экскурсиям и межпланетному туризму. Лучшим местом работы он считал кибернетическую мастерскую звездолета, а лучшим местом отдыха кают-компанию. Все, что находилось вне стен корабля, воспринималось Виталием как враждебная и крайне неудобная для него среда обитания.