– Ты кто?
– удивился Мик.
– Кузнечик что ли?

– Не-е, - улыбнулся мальчик, растянув большой ротик, - я тролль. Я под землёй живу. У меня там зимняя резиденция. Ну, дача то есть. А летом я на улице живу, в траве. Так интереснее. К тому же я путешествовать люблю. Слезай с ромашки, вместе пойдем. Я сейчас в Африку иду, Красное море смотреть.

– Я боюсь, меня мама не отпустит, - огорчился Мик.
– Она у меня всё время волнуется, если я далеко ухожу.

– А мы маму с собой возьмём - веселее будет.

– Не получится, - серьёзно ответил Мик.
– Во-первых, мама большая, она может нечаянно на тебя наступить. А во-вторых, у неё ноги больные. Ей до Африки не дойти.

– Это очень жаль, - опечалился тролль.
– О, я знаю, что делать! Надо твою маму вылечить! В глубине горы Желмез живёт старуха-фея Мильфа. Она варит такие зелья, от которых все болезни проходят.

И Мик отправился с троллем в глубины горы Желмез. Он никогда прежде не думал, что под толщами скал есть города с узенькими мощёными улочками и старенькими разноцветными домишками, утопающими в цветочных зарослях. В окошках и на балкончиках появлялись хозяева-тролли. Они приветливо махали ручками, а иногда даже звали на чашку чая.

Мильфа жила за городом, в покосившемся от времени особняке с чугунными решётками на окнах и шершавыми серыми стенами.

Тяжёлая дверь с противным скрипом отворилась, и мальчики оказались в узком тёмном коридоре, пахнущем сыростью и мышами. Внезапно над самой головой Мика пролетело со свистом маленькое крылатое чудовище фиолетового цвета, а под ногами захихикали, забегали мелкие красноглазые твари. Мик прижался спиной к холодной влажной стене и тяжело дышал.

– Страшно?
– зашептал ему в ухо тролль.
– Может, вернёмся?

– Нельзя, - серьёзно ответил Мик.
– Кто же, кроме меня, вылечит маму?

Мильфа сидела у камина и помешивала палкой тлеющие угли. Пряди длинных, совершенно седых волос спадали ей на глаза и на плечи. Узловатые пальцы шевелились, сморщенные губы что-то невнятно бормотали. Глаз Мильфы мальчики не увидели за большими выпуклыми очками, в которых отражался огонь.

– Тётенька Мильфа...
– неуверенно начал Мик.
– Тётенька Мильфа, мы пришли вас попросить...

Мильфа подняла голову и так посмотрела на мальчиков, что Мик поперхнулся. Тогда его поддержал тролль:

– Очень-очень попросить! Вылечите, пожалуйста, его маму.

– Вы помешали мне колдовать, - недовольно проскрипела Мильфа.
– Ну да ладно. Что там у вас?

Фея поставила на огонь котел с вонючим варевом, пошептала, швырнула в зелье какие-то травы. И тут поверхность жидкости покрылась зеркальной плёнкой, тогда-то Мильфа, тролль и Мик увидели... маму! Она сидела такая печальная у окошка и смотрела, как на улице идёт дождь.

– Понятно. Ноги, - заключила старая фея.
– Что ж, я могу ей помочь, но за это ты, - она ткнула длинным узловатым пальцем в сторону Мика, - должен отдать мне самое дорогое, что у тебя есть.

– Но у меня ничего с собой нет, - опечалился Мик.

– Это ничего. Ты перечисли всё своё самое любимое, тогда оно исчезнет у тебя дома и окажется у меня. Это очень простое волшебство. Или тебе жалко?

– Нет, - сказал Мик.
– Для мамы мне ничего не жалко. Я очень люблю мою красную машинку, ещё - игрушечного медвежонка Фофку, бегемотика Борю и чёрненький паровозик с вагончиками. Берите, тётенька Мильфа. Да, ещё берите голубую прозрачную плиточку и стеклянный шарик. Это мои тайные сокровища. Только вылечите маму!

– Ты не назвал ещё одно.

– По-моему, всё, - растерялся мальчик.

– Ещё ты любишь своего попугая Тирли. Мне давно нужен попугай, его печень требуется для одного колдовства.

– Но, тётенька фея, он же живой!
– в отчаянии прошептал Мик, широко раскрыв глаза. Игрушки - это игрушки, они мне простят. А Тирли - настоящий, я не могу позволить, чтобы его убили!

– Ты не любишь свою маму?

– Очень люблю, но я не могу отдать попугая!
– и Мик горько-горько заплакал.

– Ну как знаешь, - спокойно ответила Мильфа.
– Тогда ничем не могу помочь. Уходите.

Когда тяжёлая скрипучая дверь захлопнулась за ними, Мик зарыдал ещё пуще.

– Я не могу уйти так! Маму столько докторов лечило, и всё зря! Но и Тирли этой злющей фее я отдать не могу. Она его убьёт!

– Почему такое странное имя у попугая?
– спросил тролль, чтобы немножко отвлечь друга от мрачных мыслей.

– Это мама его так назвала. Она любит всё необычное. Все называют попугаев Яшами и Кешами, зато Тирли ни у кого нет, - ответил Мик, размазывая слёзы по щекам.