Ты тоже это заслужил, взбешенно думала Ванесса несколько мгновений спустя, заглядывая в зеркало заднего обзора, чтобы увидеть стоящую в туче поднятого песка мужскую фигуру, когда она, как сумасшедшая, подала газу и умчалась с пляжа. Что, он грозит ей кулаком? Конечно, он в ярости, в ушах у нее все еще звенит его вопль:

— Ты не сможешь все время бежать от своих чувств, Ванесса. Я не позволю тебе использовать Уайтфилд как убежище от всех жизненных превратностей…

По крайней мере, последнее слово осталось за ней. Захлопнув дверцу машины и чуть не прищемив при этом его пальцы, она выкрикнула в ответ:

— Почему бы и нет? Ты же делаешь это! Я никогда не верила, что ты ни с того ни с сего решил приехать в Уайтфилд, просто чтобы отдохнуть. Сказал, что тебе нужно было удрать, а в Окленде слишком много знакомых. Ты тоже от чего-то убегаешь, так что не читай мне нравоучений!

Ванесса только чудом не разбила машину по пути в Уайтфилд. Из-за слез она едва видела дорогу, и ее так сильно трясло, что при переключении скоростей передача скрежетала.

Она не мазохистка, свирепо твердила она себе. Она не собирается получить еще один урок неразделенной любви. Там, на пляже, она с ужасом поняла, что теперь еще больше подвластна своим эмоциям, чем пять лет назад. Обаяние Джулиана было в значительной степени поверхностным, он оказался не способен на глубокие чувства, и она, должно быть, инстинктивно осознала это, потому что, как ни мучилась Ванесса, когда он отверг и предал ее, она все же смогла пережить все это, найдя спасение в своем презрении к нему и простив саму себя за незрелость.

Но презирать Бенедикта — умного, с изящными манерами, интригующе утонченного — было невозможно. Такой серьезный человек не мог любить легко или же симулировать любовь, если ее не было; он был безжалостно честен и не скрывал своих намерений. Ему была нужна любовница, а не спутник жизни. Ее любовь оказалась отвергнута еще до того, как она ее предложила.

Ну что ж, на этот раз отвергать будет она, твердила себе Ванесса, лихо развернув машину и въезжая в ворота Уайтфилда. Просто на какое-то время летучий коктейль соблазна и опасности заставил ее потерять голову, вот и все. Ее чувства к Бенедикту — это просто химическая реакция, а ей всегда претили такого рода отношения.

Она не влюблена в него и не желает этого. Она последует своему первоначальному плану и полюбит Ричарда, а тот будет добр и нежен и никогда не сможет внушить ей какие-то пугающие чувства, с которыми она не могла бы справиться, никогда не сможет до такой степени внедриться в каждый уголок ее сознания, чтобы у нее возникло ощущение, что собственная жизнь ей больше не принадлежит!

Ванесса внезапно ударила по тормозам, резко развернув машину, так как чуть не врезалась в желтый «корвет» с левым управлением, боком поставленный перед домом; багажник у него был открыт.

По ступенькам сбежал низенький мужчина с рыжевато-каштановыми волосами и так неожиданно распахнул дверцу машины, что Ванесса чуть не вывалилась ему под ноги.

— Бог мой, это вы, Флинн? — спросил он недоверчиво, потом добавил, откровенно забавляясь:

— Я думал это Марио Андретти!

Ванесса вылезла из машины и выпрямилась во весь рост.

— Бен… мистер Сэвидж не говорил, что вы приедете, мистер Джадсон.

Тот ухмыльнулся ее натянутому тону, а когда она попыталась пригладить гриву своих кудрявых, растрепанных ветром волос, в его карих глазах промелькнуло любопытство.

— Я только и думаю, как преподнести ему очередной сюрприз, пробормотал он, делая вид, что не замечает следов слез на ее щеках. — Хотя у меня такое впечатление, что на сей раз сюрприз ожидает меня. Миссис Райли сказала, что эы устроили пикник на двоих. Разве Бен не поехал с вами?

— Я не спрашивала, — отрезала Ванесса, нисколько не уклоняясь от истины, и вспыхнула, когда увидела, что его любопытство возросло еще сильнее. Она подыскивала какое-нибудь безобидное замечание, чтобы сгладить свой грубый тон, но в этот момент из дома вышла женщина.

Это была маленькая стройная женщина лет под тридцать с идеальной фигуркой. Ее ярко-рыжие волосы подчеркивали прозрачность кожи и сияние зеленых удлиненных глаз. На ней был костюм классического кроя в тон глаз; за версту было видно, что он от фирмы «Шанель».

— Ты узнал, где Бенедикт, Дэйн! Господи, кто это?

То, как она растягивала слова и как критически оглядела Ванессу своими зелеными глазами, тут же вызвало у той острое раздражение.

— Я дворецкий мистера Сэвиджа, — решительно заявила она.