– Что вы мне принесли? О, я сегодня буду Амадео, потрясающе! – сказала она. Она захлопнула двери, оставив за ними свою компанию, которая, как обычно, продолжала развлекаться и без меня, несколько человек пели, собравшись вокруг спинета, а остальные разгоряченно спорили над игрой в кости.

Она сорвала с себя одежду и вышла из нее, обнаженная, как Венера, выходящая из моря. Мы оба нарядили ее в синие чулки, в тунику и камзол. Я покрепче затянул на ней пояс, а Мариус собрал ее волосы и прикрыл их мягкой бархатной шляпой.

– Ты – самый хорошенький мальчик в Венеции, – сказал он, отходя на шаг. – Что-то подсказывает мне, что придется защищать тебя ценой наших жизней.

– Вы действительно решили отвести меня в самые жуткие притоны? Мне хочется увидеть самые опасные места! – Он воздела руки. – Дайте мне стилет. Вы же не думаете, что я пойду безоружной.

– Я принес тебе все подобающее случаю оружие, – сказал Мариус. Он захватил меч на прекрасной отделанной бриллиантами перевязи, и теперь застегнул его у нее на бедрах. – Попробуй его выхватить. Это не тренировочная рапира. Это военный меч. Вперед.

Она ухватилась за рукоять обеими руками и уверенно, с размаху, рассекла им воздух.

– Жаль, что у меня нет врага, – воскликнула она, – а то ему пришлось бы готовиться к смерти!

Я посмотрел на Мариуса. Он посмотрел на нее. Нет, ей нельзя быть такой, как мы.

– Это было бы слишком эгоистично, – прошептал он мне на ухо. Я не мог не подумать – если бы я не умирал после поединка с англичанином, если бы меня не поразила болезнь, сделал ли бы он меня когда-нибудь вампиром?

Мы втроем сбежали по каменным ступенькам на набережную. Там ждала наша гондола с балдахином. Мариус назвал адрес.

– Господин, вы уверены, что вам стоит туда ехать? – спросил потрясенный гондольер, поскольку он знал тот район, где собирались выпить и подраться самые опасные моряки-иностранцы.

– Абсолютно уверен, – сказал он.

Когда мы двинулись прочь, рассекая черную воду, я обвил рукой талию хрупкой Бьянки. Откинувшись на подушки, я чувствовал себя неуязвимым, бессмертным, и был уверен, что ничто никогда не сможет нанести удар нам с Мариусом, а Бьянка на нашем попечении всегда будет чувствовать себя в безопасности. Как же глубоко я заблуждался.

Наверное, после путешествия в Киев нам оставалось провести вместе месяцев девять. Девять или десять, я не могу обозначить кульминацию ни одним событием внешнего мира. Перед тем, как перейти к кровавой катастрофе, скажу только, что в те последние месяцы Бьянка постоянно была с нами. Когда мы не подсматривали за участниками буйных попоек, мы оставались у нас дома, где Мариус писал ее портреты, изображая как ту или иную богиню, как библейскую Юдифь с головой флорентинца в качестве Голоферна, или как деву Марию, восторженно взирающую на крошечного Иисуса, изображенного Мариусом с законченностью, свойственной всем его работам.

Картины – возможно, некоторые из них сохранились и по сей день. Как-то ночью, когда весь дом спал, за исключением нас троих, Бьянка, уже готовая сдаться сонливости, лежа на кушетке, пока Мариус рисовал, вздохнула и сказала:

– Я слишком полюбила ваше общество. Мне никогда не хочется домой.

Если бы она любила нас меньше. Если бы она не была с нами в тот роковой вечер в 1499 году, накануне нового столетия, когда эпоха Возрождения, воспетая художниками и историками, достигла своего расцвета, если бы она оставалась в безопасности, когда наш мир запылал пожаром.

Если ты читал книгу «Вампир Лестат», то тебе известно, что произошло дальше, поскольку я мысленно передал это Лестату двести лет назад. Лестат в письменной форме описал все образы, которые я ему показал, боль, которую я с ним разделил. И хотя сейчас я намереваюсь оживить в памяти эти ужасы и изложить ту повесть своими словами, будут моменты, где я не смогу выразиться лучше, чем он, и время от времени я, может быть, воспользуюсь его выражениями.

Все началось внезапно. Я проснулся и обнаружил, что Мариус поднял позолоченную крышку моего саркофага. За его спиной на стене горел факел.

– Быстрее, Амадео, они здесь. Они намерены сжечь наш дом.

– Кто, господин? И зачем?

Он выхватил меня из блестящего ящика-гроба, и я помчался следом на ним по рассыпающейся лестнице на первый этаж разрушенного здания.

Надев красный плащ с капюшоном, он двигался так быстро, что мне потребовались все силы, чтобы не отставать.

– Это Те, Кого Нужно Хранить? – спросил я. Он обхватил меня рукой, и мы перемахнули на крышу нашего палаццо.

– Нет, дитя, это стая безрассудных вампиров, решивших уничтожить всю мою работу. Бьянка в их власти, и мальчики тоже.