"На севере холодней, - думал он, - там растительный и животный мир беднее, значит человеку труднее прокормиться. Мало того, человек вынужден там вкладывать еще много труда в постройку теплых жилищ и изготовление теплой одежды. У француза, по сравнению с жителем севера, больше свободного времени и сил, и он направляет их на духовное творчество.

Если к неблагоприятным климатическим условиям добавить еще аристократию, которая завладела всеми накопленными богатствами народа и растратила их на бессмысленный разврат, станет ясно, почему выдающиеся люди не только не могут там развиваться, но просто обречены на гибель".

– Положим, я не погибну!..
– пробормотал он со злостью.

И впервые у него созрел план - не возвращаться на родину.

"Продам магазин, высвобожу свой капитал и поселюсь в Париже. Не стану мешать людям, для которых я не желателен... Тут я буду ходить по музеям, может быть займусь наукой, и жизнь моя пройдет если не счастливо, то по крайней мере без мучений..."

Вернуться на родину и остаться там могло его заставить только одно событие, один человек... Но это событие не наступало, зато происходили другие, все более отдалявшие его от Варшавы и все сильнее приковывавшие к Парижу.

Глава вторая

Привидение

Однажды Вокульский, как обычно, принимал посетителей в салоне. Он уже выпроводил одного субъекта, который предлагал ему драться за него на дуэлях, еще одного, который обладал даром чревовещания и стремился использовать его в дипломатии, и третьего, который обещал ему указать, где зарыты сокровища, спрятанные наполеоновским штабом под Березиной, когда появился лакей в голубом фраке и доложил:

– Профессор Гейст.

– Гейст?..
– повторил Вокульский, с каким-то особенным чувством. Ему пришло в голову, что, должно быть, нечто подобное происходит с железом при приближении магнита.
– Проси!

Вошел очень маленький и худенький человек с желтым, как воск, лицом, но без единого седого волоса.

"Сколько ему может быть лет?" - подумал Вокульский.

Между тем гость пристально всматривался в него. Так они просидели минуты две, оценивая друг друга.

Вокульскому хотелось угадать возраст своего гостя; тот по-видимому, изучал хозяина.

– Что прикажете, сударь?
– наконец прервал молчание Вокульский.

Гейст пошевелился на стуле.

– Где уж мне приказывать!
– пожал он плечами.
– Я пришел попрошайничать, а не прикатывать.

– Чем же я могу вам служить?
– спросил Вокульский, которому лицо этого посетителя показалось удивительно симпатичным.

Гейст провел ладонью по голове.

– Я пришел сюда по одному делу, а говорить буду совсем о другом. Хотел я вам продать новое взрывчатое вещество...

– Я не куплю его, - прервал Вокульский.

– Нет? А ведь мне говорили, что вы, господа, ищете нечто в этом роде для флота. Впрочем, неважно... Для вас, сударь, у меня имеется нечто другое...

– Для меня?
– спросил Вокульский, удивленный не столько словами Гейста, сколько его взглядом.

– Позавчера вы летали на привязном воздушном шаре, - продолжал гость.

– Да.

– Вы человек состоятельный и разбираетесь в физике.

– Да.

– И был момент, когда вы хотели броситься вниз?
– спросил Гейст.

Вокульский отшатнулся вместе со стулом.

– Не удивляйтесь, - сказал гость.
– Я в своей жизни встречал примерно тысячу физиков, а в лаборатории у меня работало четверо самоубийц, так что я хорошо знаю обе эти категории... Слишком часто вы поглядывали на барометр, чтобы я не угадал в вас физика, ну, а человека, помышляющего о самоубийстве, распознает даже институтка.

– Чем я могу служить?
– еще раз спросил Вокульский, вытирая пот со лба.

– Я буду краток. Вы знаете, что такое органическая химия?

– Это химия углеродных соединений.

– А что вы думаете о химии водородных соединений?

– Что ее нет.

– Напротив, есть, - возразил Гейст.
– Только она дает вместо различных видов эфира, жиров и ароматических тел новые соединения... Новые вещества, мсье Сюзэн, с весьма любопытными свойствами...

– Какое мне до этого дело?
– глухо ответил Вокульский.
– Я купец...

– Не купец вы, а отчаявшийся человек, - возразил Гейст.
– Купцы не помышляют о прыжках с воздушных шаров. Едва я это увидел, как тотчас подумал: "Такого-то мне и надо!" Но вы исчезли у меня из виду... Сегодня случай вторично свел нас... Мсье Сюзэн, если вы богаты, мы должны поговорить о водородных соединениях...

– Во-первых, я не Сюзэн...

– Не имеет значения, я ищу отчаявшегося богача.

Вокульский глядел на Гейста чуть ли не с испугом. В голове его мелькали вопросы: шарлатан или тайный агент? Безумец или на самом деле некий дух?* Кто знает, быть может сатана не вымысел и в иные минуты и впрямь является людям? Одно несомненно - этот старик неопределенного возраста разгадал сокровеннейшую тайну Вокульского, в голову которого тогда действительно закрадывалась мысль о самоубийстве, но такая еще робкая, что он не признавался в этом даже самому себе.