– Зачем тебе чужое тело с твоей памятью? Что она в нем будет делать? Что она собирается помнить – про другое тело? Ну конечно, родной для тебя чужая память становится не сразу. Сутки. Реже – двое.

– Я как-то… честно говоря… Нет, я не согласен.

– Дура-ак! Это раньше менялись только телами. Ну и что?.. На первой же очной ставке потерпевший сообщит о тебе все, а ты даже не сможешь сказать, откуда у тебя взялся шрам на ноге и в каком году тебе удалили аппендикс.

– Но как же моя память? Это же и есть – я сам!

– Ничего подобного. «Ты сам» – это третий и четвертый архивы. Вот в них-то и содержится твоя личность. То, что передалось по наследству, и то, что ты нажил с годами. А память – это… ну вроде как база данных. Меняем одну базу на другую, и все дела.

– Но ведь «Я» – это мое знание жизни, оно сформировано на основе самой жизни, и если память о ней окажется чужой…

– Конфликт архивов неизбежен. Но это временно, к хорошему быстро привыкают. Зачем тебе вспоминать детство в нищем квартале? Гораздо интересней помнить, что ты сын миллионера.

– И… верить в это?..

– И верить! – поддержал скакун. – Даже не верить – знать! Ну?.. Что ты скажешь?

– Сорок.

– Что?..

– Сорок тысяч, этого довольно.

– Эээ, дружище! – Мужчина неприязненно сощурился и передвинул на столе кружки. – Сорок пять.

Я вздохнул.

– Нужен приблизительно ровесник…

– Этого мог бы не говорить, – произнес он.

– Физически здоровый, привлекательный, без особых…

– Нет, наверно ты платишь пятьдесят тысяч за возможность побыть слепым парализованным идиотом!

– Сорок пять, – возразил я.

– Конкретные пожелания имеются?

Я развел руками:

– Вряд ли.

– Как тебя зовут, клиент?

– Мёбиус, – ответил я негромко.

– Как?!

– Мёбиус, – повторил я.

– Вот же… н-да… Это имя или фамилия?

– И то и другое.

– Ну надо же… А я – Карл Грифус. А ты, стало быть, Мёбиус Мёбиус?

– Хуже.

– Да куда уж хуже-то?

– Фамилия у меня двойная: Мёбиус-Мёбиус.

– Если полностью, то получается…

– Мёбиус Мёбиус-Мёбиус, – обреченно проговорил я.

– Тяжело тебе, дружище… – Скакун опрокинул в себя кружку и порывисто поднялся. – Идем.

Транс-портный контур находился рядом с баром, вернее, это бар открыли недалеко от контура, на минус семнадцатом уровне пятого субквартала захудалой планетки Трэнтор при звезде Теплая Заря, что на самой окраине юго-западного рукава матушки-галактики. Когда-то этот сектор считался перспективным, потому и звезду, и планету назвали донельзя пафосно. Минули годы, нашлись сектора получше, и Трэнтор стал прибежищем диссидентов, однако транс-портных контуров здесь было не меньше ста тысяч, таковы санитарные нормы.

Грифус остановился возле рамки.

– Я должен сосредоточиться. Итак… тебе, в принципе, безразлично, лишь бы что-нибудь получше… – Он осмотрел меня с головы до ног. Вероятно, давал целеуказание своему биочипу. – На счет «три».

– А куда мы?..

– Да никуда. Выйдем здесь же, на соседнем уровне. Приготовься. Раз… Два…

Мы синхронно переступили через рамку, и команда «три» растянулась в бесконечную миллисекунду. Если бы у киб-координатора были уши, он бы услышал «трррррррррррри». Но для человека это происходит гораздо быстрей.

Скок!

Я очутился по ту сторону контура – уже в другом месте. Нога оторвалась от упругого пластика и опустилась – на упругий пластик. На тот же самый пол, закиданный упаковками от чипсов и соленых орешков. Моя собственная нога в черном латексном сапоге.

Я по инерции прошел дальше. «Клёп-клёп-клёп!» – гнусаво запели каблуки, фиксируя каждый мой шаг. На мне была клетчатая юбка с прозрачными вставками спереди и сзади. Короткий подол обегали неоновые огоньки.

– Все-все, уже идем назад, – торопливо произнес Грифус.

Я повернулся к хромированной стене, поднял руку и… поправила прическу. Зря я Марту послушала. Стерва уговорила меня вживить перья павлигатора, а куда мне, к черту, этот павлигатор? Насоветовала! Подруга, называется…

– Эй, Мёбиус! – раздалось рядом.

– Что? – спросила я недоуменно.

– Давай обратно в рамку. Или тебя это устраивает?..

– Урод. – Я прикрыл окошко на юбке. – Ты урод, Грифус!!

– Такое случается, не кипятись. Сейчас все вернем. Нет, ну если ты доволен… то есть довольна…