Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом процедил:

– Я завтра позвоню, когда ты протрезвеешь, и с тобой можно будет нормально разговаривать!

Я подождала, пока хлопнет входная дверь, вздохнула и пошла на кухню. Мой пес мирно спал у его ног, а он осторожно отлеплял пластыря от подбородка. Я закурила сигарету и посмотрела в окно. Визжа всей машиной, от моего подъезда отъезжал Геннадий. Я села на диванчик и взяла бокал.

– Подожди, не пей без меня, - сказал он, заканчивая свои труды.
– Вот так будет лучше, согласись? Я без них красивее выгляжу?

Я кивнула, думая о том, что, кажется, только что я своими руками разрушила собственную жизнь.

– Это не так.

– Что?

– Впрочем, ты сама должна это понять, - он поднял бокал.
– За нас.

– Да уж...
– вздохнула я.
– Слушай, в самом деле, как тебя зовут, а?

– Гоша.

– Это имя тебе очень подходит, - я глубоко задумалась, глядя в свой бокал.
– Скажи мне, Гоша, а что я сейчас хочу?

– Чтобы я тебя поцеловал.

– Нет, ну откуда ты все можешь знать?
– рассердилась я.
– Давай я сейчас захочу чего-нибудь совершенно идиотского и посмотрим, угадаешь ты или нет?

– Давай, - улыбнулся он.

– Я буду смотреть в окно, чтобы ты ничего не прочитал по глазам, или уж не знаю, как ты это делаешь.

– Я могу вообще выйти из кухни.

– Хорошо, - я всячески хотела усложнить ему задачу.
– Иди в ванную, только держись подальше от всего острого.

– Ладно.

Он ушел и закрыл за собой дверь. Я сидела на диванчике и смотрела в окно. Звезд было полное небо, где-то там, внизу, мелькали редкие машины... "Давай поженимся, Гоша...
– подумала я".

– Давай!
– крикнул он из ванной.

11 октября 97 г.