Полынская Галина

Я и ОН

Сначала он, чуть ли не насмерть, порезался безопасной бритвой. Я решила заглянуть в ванную и посмотреть, что же там целый час делает мой случайный знакомый, зашедший вымыть руки, и увидела, что все вокруг залито кровью.

– О, Боже!
– прошептала я, раздумывая, падать мне в обморок или все же не надо.
– Ты что, решил покончить с собой?

– Нет, - ответил он, пытаясь одновременно зажать все свои сто пятьдесят порезов.
– Я хотел побриться. Помнишь, ты говорила, что терпеть не можешь небритых мужчин?

Я этого не помнила. Заклеив его пластырями и, предоставив ему заботу о чистоте моей ванной, я вернулась на кухню. Там, на небольшом кожаном диванчике сидел мой сенбернар и печально смотрел на улицу. Увидев меня, он вздохнул и слез на пол. В его глазах ясно читалось: "Скоро я уйду из этого дома навсегда..."

Когда кофе и салат были готовы, знакомый вернулся, а пес демонстративно покинул кухню и, словно случайно оставил на его штанине свои слюни.

– Присаживайся, - вздохнула я.

– Ты знаешь, - сказал он, - я боюсь крови.

– Что это, интересно, за мужчина, который боится крови?
– не хотела, но съязвила я.

Мой пес, наверное, целую неделю теперь не будет со мной разговаривать. Он никак не может понять, почему его, со всех сторон замечательная хозяйка, таскает в дом всяких подозрительных типов, и куда подевался тот прекрасный серый костюм, который всегда приносил что-нибудь вкусненькое...

– Я еще и крыс боюсь, - сказал он и пододвинул к себе чашку с кофе.

– Прекрасно, - я обречено вздохнула и посмотрела на улицу. Там шел дождь, и улицы были такими же серыми, как и моя жизнь...

– И улицы были такими же серыми, как и моя жизнь, - сказал он, бесшумно попивая кофе.

– Что?
– я повернула свой образ в его сторону.
– Что ты сказал?

– И улицы были таким же серыми, как и моя жизнь, - повторил он, стараясь улыбнуться так, чтобы не отвалились пластыря на подбородке. Вполне литературное сравнение. Хочешь шампанского?

– Ты думаешь, от этого она станет ярко - розовой?

– Нет, но она вполне может стать серебристой. Я сейчас приду.

И не успела я все это как следует обдумать, как он уже хлопнул входной дверью. За окном упорно наступал вечер, и мы познакомились три часа назад. Я перевела взгляд на настенные часы - и еще пятнадцать минут. Я сидела в баре, уж не помню в каком, просто зашла в первый попавшийся, взяла здоровенный бокал мартини и начала ронять в него скупые слезы одиночества и тут это: "Девушка, где Вы купили такое потрясающее платье?"

Снова хлопнула входная дверь, и мой пес негромко выругался, мол, он все-таки вернулся!

– Я не знаю, какое именно ты любишь, поэтому взял всякого, - в его руках был огромный пакет, из которого торчали бутылки.

Он начал их вытаскивать и выставлять на стол, всего их оказалось семь. Я подумала, что от такого количества моя жизнь сможет стать не только серебристой, но и фиолетовой в крапинку.

– Я еще апельсины купил, - сказал он, - и один ананас. Здорово, правда?

– Откуда у тебя столько денег?
– задала я бестактный вопрос, окидывая взглядом его джинсы в собачьих слюнях и свитер фасона "ностальгия по лучшим временам".

– Разве это важно? Ты умеешь резать ананасы?

– Ты бы уж спросил, умею ли я их убивать.

Я слезла с диванчика и пошла за ножом, в крайнем случае, пригодится для самообороны. Нет, все-таки моя собака права...

Слава Богу, шампанское он открыл безо всяких приключений. Я достала из шкафчика бокалы, поставила их на стол и снова угнездилась на диванчике, на всякий случай, положив поблизости нож.

– За нас, - сказал он.

– Ага, - рассеянно пробормотала я, пытаясь понять, зачем же, я привела его сюда...

– Потому что тебе было одиноко.

– Что?
– я перестала прислушиваться к пузырькам в носу и подняла на него глаза. Он аккуратно чистил апельсин.

– Я сказал, что ты привела меня сюда потому, что тебе было одиноко и совершенно не с кем поговорить, кроме твоего милейшего пса, разве я не прав?

Мой рот раскрылся гораздо шире, чем положено. Закрыв его, я спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Вполне законный вопрос, - он протянул мне апельсин.
– Просто я очень наблюдательный, а со стороны может показаться, что я читаю мысли, так?