Очень довольный, Джон посмотрел вслед лисенку, что удирал через кусты так быстро, как только могли нести его три здоровые лапы, а потом снова защелкнул капкан и огляделся в поисках какой-нибудь подходящей ямы. Неподалеку обнаружилась небольшая впадина, наполовину засыпанная палой листвой, и юноша забросил капкан туда.
– Больше тебе не ловить бедных зверят!
– проговорил он, но в это самое мгновение капкан ударился обо что-то металлическое, спрятанное в земле. Джон извлек капкан на свет, пощупал в яме и вытащил крохотный железный ларчик. Замок насквозь проржавел, и ларчик легко открылся: внутри, лаская взгляд приветным блеском, одна к другой лежали сверкающие золотые монеты. Джон не верил глазам своим. Он высыпал золото на мягкий мох и сухие листья, и пересчитал монеты, укладывая их обратно в ларец. Монет оказалось ровнехонько сто.

– Ну что ж, - проговорил Джон, - похоже, это для меня.
– Затолкав капкан в опустевшую яму и завалив ее листвой и ветками, юноша снова зашагал к дому, с ларцом под мышкой.

Когда молодой подмастерье добрался до дома вдовы, хозяйка стояла у ворот, поджидая его.
– Я так и думала, что ты снова пройдешь этим путем, Джон, - молвила она.
– Я знаю, ты порадуешься моим добрым вестям. Сегодня, едва ты ушел, со мной приключилась неслыханная вещь. Внезапно боль оставила мое тело, спина распрямилась и окрепла: так хорошо и бодро я не чувствовала себя вот уже лет двадцать или больше. Завтра же поеду в город в гости к сыну.

Пообещав навестить вдову через день и узнать, чем закончилась ее поездка, Джон пожелал старушке доброй ночи и отправился своим путем.

У самого дома корзинщика он встретил Анну.
– Ох, Джон, - проговорила она, - ты ведь не рассердишься, что я тебя дожидаюсь? Ты всегда был ко мне добрее, чем другие, и мне так хочется поделиться с тобой радостью! Нынче вечером, когда мы с тобой расстались, со мной приключилась неслыханная вещь. Я как раз поднималась по приступке, и вдруг моя нога и ступня исцелились и окрепли. Сперва я глазам своим не поверила, но как только убедилась, что это правда, так бросилась бежать сломя голову, схватив корзинку с грибами, и всю дорогу до дома ни разу не остановилась передохнуть. Ох, Джон, я так счастлива! Теперь я могу ходить, и бегать, и танцевать, как другие девушки!
– Лицо Анны сияло счастьем: такой красавицы Джон в жизни своей не видывал.

– Послезавтра в кузнице будут танцы по случаю свадьбы Мэтью, сына кузнеца. Пойдешь со мной?
– спросил Джон, и когда Анна согласилась, юноша себя не помнил от радости: словно все птицы деревни вдруг запели в его сердце.

В условленный день, закончив работу, Джон явился к домику старушки-вдовы, узнать, как у нее дела, и нашел ее в прекрасном расположении духа. Рассказав о своей поездке в город, старушка сообщила, что в самом скором времени переберется из деревни к сыну и его жене.
– И вот еще что, Джон, - добавила она, - не хотелось бы мне, чтобы домик мой пустовал. Сын у меня только один, и, как ты знаешь, в силу ремесла своего должен жить в городе - ведь кто станет покупать серебряные украшения в деревне? Так что прими от меня в подарок этот дом: считай, что старушка просто говорит "спасибо" доброму юноше. Сейчас он тебе, может, и ни к чему, но в один прекрасный день ты женишься, и порадуешься, что есть у тебя кров для молодой жены.

Джон с трудом нашел слова, чтобы выразить свою признательность: он едва верил собственному счастью.

Тем же вечером он танцевал с Анной в кузнице, и всяк завидовал Джону, потому что Анна кружилась в танце грациозно и легко, словно пушинка чертополоха, и красотой затмила всех девушек деревни.

Когда танцы закончились и молодые люди остались одни, Джон сказал:

– Анна, я - парень простой, за славой не гонюсь и мало что могу предложить тебе, однако есть у меня домик, где мы могли бы жить, и сто золотых монет на хозяйство, и я люблю тебя больше всего на свете. Будешь моей женой?

И когда Анна ответила "Да" и улыбнулась ему, юноша себя не помнил от радости - словно все птицы мира вдруг запели в его сердце.

– Воистину, я - счастливец, - подумал про себя Джон.
– Все мои три желания исполнились, а ведь я их даже не загадал.