В ответ Мэтьюс улыбнулся.

– Без него, скорее всего.

– Но есть одно "но"...

– Да?

Джон на миг задумался, формулируя аргумент.

– Если и когда мы огласим эту историю, губернатор станет отрицать, что знал истинную причину смерти, а следовательно, станет утверждать, что ему дали ложную информацию, а это означает... Одним словом, неужели вы не понимаете, сэр, что свалить вину на кого-то все-таки придется? И неужели вы полагаете, что ваши начальники возьмут ответственность на себя? Если вы составили правильное и правдивое заключение о вскрытии и не умалчивали об истинной причине смерти Хиллари, то, может, в ваших интересах заявить об этом прежде, чем кто-то обвинит вас в некомпетентности?

Тут Мэтьюс рассмеялся в голос, одобрительно кивая.

– Можно подумать, вы здесь работаете. Хендерсон, заметно потрясенный, украдкой взглянул на Джона.

Мэтьюс спросил:

– Ребята, вы можете достать судебный ордер, предписывающий мне предъявить заключение? Хендерсон улыбнулся.

– Да, можем. Я лично заступлюсь за вас в случае необходимости.

Мэтьюс вернулся к бумагам, таким образом заканчивая разговор.

– Принесите мне ордер, и я посмотрю, что можно сделать. Когда Джон и Хендерсон шли по коридору, Хендерсон прошептал:

– Что он действительно получит, так это ордер на обыск. Я просто не хотел пугать его.

– Джон!
– Лесли с крайне встревоженным видом бросилась навстречу входящему в отдел Джону и столкнулась с ним возле информационного бюро.

Он покачал головой.

– Мэтьюс не собирается ничего выдавать без судебного постановления...

– Слэйтер намерен выступить с публичным сообщением! Резкая перемена темы привела Джона в замешательство.

– Что?

Лесли двинулась обратно в отдел, и Джон пошел следом, слушая ее.

– Сегодня утром Тина частным образом получила информацию и поручила Мэриан Гиббоне сделать репортаж.

Он намерен публично сообщить об аборте Хиллари.

Это становилось интересным!

– Неужели?

Они быстро прошли к мониторам, расположенным в углу отдела. Один показывал текущие телепередачи - "мыльную оперу", шедшую по телевидению в данный момент; второй давал изображение отдела новостей и сейчас был выключен; а третий передавал все прямые репортажи с места действия. На последнем Джон и Лесли увидели просторный зал заседаний с голубой трибуной. Крупная женщина в голубом платье представляла друг другу людей, занималась последними приготовлениями к началу мероприятия.

– Это Лига американских женщин, - пояснила Лесли.
– Они поддерживают Слэйтера, и он сейчас будет выступать с речью.

Джон заметил знакомые лица за столом по обе стороны от трибуны.

– Гретхен Рафферти... Фанни Вулф!

– Кажется, Кэндис Делано тоже там, на другом конце стола.

Джон посмотрел на Лесли.

– Значит, все они заодно в этом деле.

– Конечно, заодно. Они нас опередили.

– И Тина получила предупреждение, конечно же!

– Если ты называешь это предупреждением. Возможно, она является одним из организаторов. Она послала Мэриан Гиббоне освещать это событие, что говорит о многом. Она распорядилась вести прямую трансляцию в отдел, чтобы самой прослушать всю речь. Они с Рашем сейчас в аппаратной.

Лесли прошептала, не сводя глаз с экрана: - Что же нам теперь делать?

– Слушать... очень внимательно.

Главный организатор предвыборной кампании губернатора Вилма Бентхофф - в черном платье с блестками, с распущенными по плечам волнистыми волосами произнесла вступительное слово:

– Леди... и вы, мужчины, тоже... давайте попросим взойти на эту трибуну Строителя Будущего - губернатора Хирама Слэйтера!

Оглушительные аплодисменты. Камера следит за Слэйтером, который встает из-за стола и направляется к трибуне с текстом речи в руке.

Джон бросился к столу за блокнотом и вернулся обратно как раз к началу речи.

– Дорогие сограждане!
– заговорил Слэйтер, - И сегодня я делаю особый упор на слове "сограждане", ибо последнее относится ко всем - к представителям всех рас, вероисповеданий, слоев общества, ко всем мужчинам и женщинам - и заключенный в нем смысл во многом определяет дух всей моей избирательной кампании...
– Далее он принялся в очередной раз излагать свою политическую платформу и идеалы, в то время как аудитория не скупилась на аплодисменты.

Лесли сменила Джона и стала слушать и быстро записывать, пока Джон вернулся к своему столу и начал редактировать сценарий пятичасового выпуска. Потом Джон стоял и слушал, а Лесли вернулась на свое рабочее место, чтобы закончить свое утреннее задание. Это было лучше, чем просто стоять там и пялиться на экран.

Щелк! Щелк! Щелк\ Джон щелкал пальцами, подзывая ее. Выскакивая из-за стола, Лесли случайно зацепила ногой мусорную корзину и послала ее в проход между столами, где та мгновенно привлекла к себе внимание других сотрудников.