Дэвин несколько долгих мгновений размышлял, а потом угрюмо сказал:

– Вы играете с огнем, старина.

– Уверяю вас, сэр, я готов принять вызов. Они обменялись короткими пристальными взглядами. Старик по-прежнему держался смело и уверенно.

– Хорошо, - наконец согласился Дэвин.
– Мы все обсудим.

Лэйк медленно, мрачно кивнул.

– Да, на вашем месте я бы хорошенько подумал. Вы же не хотите принимать скоропалительных решений, а?

Дэвин усилием воли сохранял уверенный и спокойный вид; вокруг по-прежнему были люди.

– Хорошо. Уже поздно. Давайте возьмем ночь на размышление. Я все обдумаю. Вы все обдумаете. Мы поговорим в понедельник утром. Со всеми решениями можно подождать до завтра.

Дэвин нацепил на лицо излишне любезную, примирительную улыбку и выжидательно посмотрел на Лэйка.

Лэйк не ответил на улыбку, лишь сказал мрачно:

– Значит, в понедельник утром, - и пошел прочь, раздраженно отпустив шары лететь в бескрайние выси и исчезнуть навсегда.

– Вы видели...
– Пауза для большей выразительности.
– ...собственными глазами...
– Еще одна пауза.
– ...с какого рода людьми нам придется иметь дело на этих выборах!
– Губернатор кричал в микрофон, указывая рукой в сторону бетонной чаши. Толпа зашевелилась, согласно загудела.
– Можно ли найти лучший способ дать представление о важности задач, подлежащих решению в ходе кампании, которая начинается здесь сегодня!

Толпа совершенно обезумела: заколыхались в воздухе знамена и флаги, закачались, запрыгали плакаты с призывами"Да - легальным абортам!", словно колокольчики на ветру.

В записи это выглядело просто потрясающе. Казалось, губернатор точно знал, где находились телекамеры. Он играл для толпы и особенно для телекамер. Камера Мэла, находившаяся за бетонной чашей, не упустила ни капли источенного им яда.

Девять часов вечера. Джон Баррет сидел в своей квартире, за окнами которой открывалась панорама города, и просматривал на видеомагнитофоне всю запись, а отдельные места по несколько раз, - держа в руке пульт дистанционного управления.

– Боб Уилсон, послушайте!
– произнес губернатор.
– Мы верим в свободу! Мы верим в право выбора! Мы верим в основное право каждого американца жить своим умом и идти своим собственным путем!
– Аплодисменты, одобрительные восклицания.
– Поэтому успокойтесь, Боб Уилсон. Мы не станем посылать сумасшедших пророков срывать ваши митинги и посягать на ваши права!
– Толпа загудела в предвкушении сокрушительного выпада.
– Мы не станем посылать презренных бандитов и хулиганов избивать ваших сторонников!
– Возбуждение, воодушевление толпы ясно чувствовалось даже в записи.
– Мы не станем посягать на права, данные вам Господом, Боб Уилсон!
– Точно рассчитанная пауза, дававшая толпе возможность подготовиться к назревающему взрыву, а потом разящий выпад: - Но да поможет вам Бог, если вы полагаете, будто можете посягать на наши права!
– Толпа приветственно взревела, и губернатор прокричал заключительную фразу, перекрывая шум: - Мистер Уилсон, нынешний губернатор и граждане нашего штата не позволят вам этого!

Стихийная демонстрация, толпа в полном неистовстве. В кадре снова появляется Лесли Олбрайт, она заканчивает прямой репортаж.

– Как вы можете судить по происходящему за моей спиной, митинг по-прежнему в полном разгаре, сторонники губернатора полны энтузиазма и горячо поддерживают своего избранника. Если этот митинг задает тон всей последующей кампании губернатора, нам, несомненно, следует ждать весьма напряженного развития событий. Джон?

Теле ведущий Джон Баррет смотрит на несуществующий экран с изображением Лесли и спрашивает:

– Скажи, Лесли, собирается ли кандидат Боб Уилсон выступить сегодня с ответом на речь губернатора?

Джон поморщился и нажал кнопку "пауза". Его изображение на экране застыло. Он взглянул на руки теле ведущего Баррета. Он что, всегда так крутит большими пальцами? Он немного отмотал назад пленку и снова нажал кнопку "пуск".

Теле ведущий Джон Баррет смотрит на несуществующий экран с изображением Лесли и спрашивает:

– Скажи, Лесли, собирается ли кандидат Боб Уилсон...Кнопка "стоп". Джон выругался. Эти пальцы! Они просто ужасны. Отвлекают внимание. Он записал на желтом листке отрывного блокнота: "Следить за руками!" Вероятно, он нервничал. Джон помнил, как он не мог дождаться окончания этого репортажа. Казалось, запись фрагментов выступления губернатора продолжается уже довольно долго. Кнопка "пуск".

– ...Сегодня с ответом на речь губернатора? Пауза. "Естественным ли тоном я говорил?" Перемотка назад. Пуск.

– Скажи, Лесли, собирается ли кандидат Боб Уилсон выступить сегодня с ответом на речь губернатора?

Пауза. "Да. Нормально. Стоило побольше расслабиться, но... нормально. Хорошо, что я задал этот вопрос как раз вовремя, чтобы немного подсократить репортаж", - подумал он.

Пуск. На экране Лесли крупным планом.

– Джон, как мы поняли, кандидат Боб Уилсон собирается выступить с коротким заявлением примерно через час.

Джон за столом в телестудии смотрит на несуществующий экран с изображением Лесли.

– Да, как мы поняли, около восьми часов вечера, и мы дадим репортаж об этом в одиннадцатичасовом выпуске. Спасибо, Лесли. У тебя сегодня был трудный день.

– Спасибо, Джон...

Пауза. "Великолепно, Джон. Блестяще. Ты знал ответ на вопрос и дал всем понять это". Он сделал другую запись: "Запомнить: ты не знаешь ответы на вопросы, предусмотренные сценарием".

Джон бросил желтый блокнот на кофейный столик, нажал кнопку на пульте дистанционного управления и откинулся на мягкую спинку дивана, устремив взгляд в потолок. Он закинул руки за голову и глубоко вздохнул.