– Деннинга?
– уточнил Карл.
– Того самого Деннинга?

– Если точнее, жену Деннинга. Лесли говорит, они очень мило побеседовали. Самого Деннинга сейчас нет в городе, он уехал в Сакраменто устраиваться на работу. Усекай: его выгнали из больницы "Вестлэнд-Мемориал" после истории с Брюверами.

Карл кивнул.

– Да, мы примерно так и предполагали.

– Его уволили сразу после того, как он разрешил Папе и Максу взглянуть на заключение. В этой больнице проводится какая-то жесткая политика, действуют какие-то неписаные правила.

– Типа "Не болтай..."?

– "... или умрешь".

– И каков же вывод? Мы были правы? Джон торжествовал. Он не мог сдержать улыбки, когда утвердительно кивнул.

– Энни Брювер умерла в результате инфекционного аборта. Но это известно со слов миссис Деннинг. Когда Деннинг вернется, мы получим подтверждение от него лично.

Карл оперся о верстак и некоторое время переваривал новости. Джон был слишком возбужден, чтобы сидеть.

– Ну а... заключение о вскрытии?
– спросил Карл. Тут Джон потряс головой. На лице его снова отразились смешанные чувства.

– Жена Деннинга говорит, что в личном архиве доктора есть копия заключения, но она - по вполне понятным причинам - не может отдать документ. Отдать его может только Деннинг.
– Потом Джон добавил: - И только Брюверам.

После этих слов Карл притих. Он предоставил Джону самому решить эту проблему.

Наконец Джон сделал вывод.

– А значит... если мы хотим продолжать борьбу, нам нужно просто снова объединиться, вот и все. Думаю, дело стоит того, чтобы бороться, и я знаю, что Папа так считал. Нам нужно просто забыть все обиды и продолжать сражаться.

– Ты помнишь нашу первую встречу с Максом?

– Да, а теперь он в бешенстве. Но я попробую еще раз позвонить ему. Может, он уже немножко остыл. Право, не знаю...он должен быть заинтересован в этом. Во всяком случае, Лесли собирается позвонить Дин.

Карл попытался разложить все по полочкам и нашел задачу не простой.

– Если мы достанем заключение патологоанатома - если Брюверы согласятся снова действовать заодно с нами, чтобы получить для нас заключение, - мы сможем доказать, что Энни умерла в результате аборта, недобросовестно произведенного в Женском медицинском центре. А если эта девушка, Мэри, пожелает сделать заявление - если ее не оттолкнул сюжет, пущенный в новостях... тогда на сцене появится женщина, заведующая этой клиникой... как там она называется... Центр человеческой жизни...

– Мэрилин Вестфол, - подсказал Джон.
– Центр охраны человеческой жизни. Еще один человек, который поверил нами оказался обманутым.

– И потом у нас еще есть Рэйчел Франклин. Джон только сокрушенно покачал головой.

– Ох-ох-ох... Она страшно зла - на меня в первую очередь.

– Вероятно, сейчас она зла и на меня.
– При мысли о Рэйчел в уме Карла возник неприятный вопрос.
– В общем... если даже мы все выясним... по-твоему, это вызовет общественный интерес? После всего случившегося я не могу отделаться от ощущения, что никто даже слушать об этом не станет, что что-нибудь произойдет с... этим сюжетом, с самой...

– Истиной.

– Да. С Истиной происходят странные вещи. Я имею ввиду, даже если мы сможем все доказать, откуда нам знать, что никто не извратит и не передернет Истину, не выставит ее в совершенно другом свете, не проигнорирует ее существенные стороны...

Джон усмехнулся:

– Так обращаются с Истиной все, не только средства массовой информации. Именно так поступают люди с... ну, с вещами, которые им не хочется признавать.

– Да...
– Карл помрачнел.
– Но в таком случае даже если мы откроем Истину, кому какое дело будет до нее? Кто захочет хотя бы просто узнать о ней?

Джон поднял руку.

– По-моему, такой вопрос здесь вообще не стоит. Давай вернемся к самому началу: то, что случилось с Энни Брювер, несправедливо, и это имело значение для Папы; и мы решили, что для нас это тоже имеет значение, и...
– Джон снова взглянул на разложенные на верстаке детали лодки.
– Я не могу объяснить толком, но это похоже на еще один незаконченный проект, еще одну задачу, которую Папа очень хотел выполнить, но не успел - ты следишь за мной?

– Конечно.

– Поэтому даже если у нас ничего не выйдет и история не получит широкой огласки, бурного отклика... по крайней мере, мы будем знать: мы сделали то, что должны были сделать, -мы не сидели сиднем и не предавались скорбным размышлениям о несовершенстве мира. Папа никогда не предавался скорбным размышлениям, пока мог что-нибудь сделать.

Карл почувствовал уверенность, которую, он не сомневался, чувствовал и его отец.

– Ты думаешь, именно поэтому дедушку убили? Джон не замедлил с ответом.