– Бывало хуже, милый! Разве ты не помнишь?

Нет, конечно, он помнит очень хорошо. И с этим препятствием он справится, как и со всеми предыдущими, - идея его безукоризненно правильна. Только придется взяться за осуществление ее иначе, чем делает большинство изобретателей.

– Именно?

Вопрос Жанны звучал строго по-деловому.

Лучше всего, как он это делал не раз, выступить самому в роли предпринимателя.

Она встала и, неслышно ступая по пушистому ковру, подошла, положила ему на плечо узкую руку.

– Это предприятие будет как будто много крупнее всех твоих предыдущих?

– Безусловно. Тебя это тревожит?

– Нет, милый. Вернее, это меня не тревожило бы... В случае неудачи у нас останется вполне достаточно средств.

– Почему ты думаешь о неудаче?

– Я не думаю. Но ведь она возможна?

– Конечно, все может случиться.

– И тогда?

– Я начну сначала.

– Я тебя полюбила и люблю за смелость, - сказала Жанна.
– Если бы ты даже потерял все, у тебя останутся твоя голова и твои руки.

– Но все-таки, мне кажется, ты немного встревожена?

Она слегка прижалась к нему.

– За меня и за тебя я не тревожилась бы. Но...

– Так за кого же?

Он с изумлением и недоумением взглянул на нее.

Она ничего не ответила.

Внезапно он понял.

За себя и за него она не боится. Она тревожится о судьбе третьего, которого еще нет с ними.

Но Жанна уже взяла себя в руки. Смущенно и весело улыбнувшись, она легкой, стремительной походкой вышла из комнаты, и по тяжелой темно-малиновой портьере пробежала волна, словно от дуновения ветра.

4

Наступили дни напряженной деятельности.

Прежде всего нужно было выбрать место.

Атлас мира распластался на рабочем столе Рошфора, и он вместе с Карлом тщательно изучал пояс земного шара, заключенный между линиями тропиков. На суше эти линии пересекали массив Африки в пустынных, мрачных местах. Синие просторы Атлантического и Тихого океанов лежали между этими линиями.

Выбор на первое время был не слишком велик.

Группа больших островов недалеко от Центральной Америки - вот наиболее подходящее место.

Острова густо населены и близки к материку. На них множество крупнейших - преимущественно сахароваренных и табачных - предприятий, которые станут потребителями дешевой энергии океанских станций.

На одном из островов расположена столица колонии - город почти европейского типа, с полумиллионным населением. Здесь, совсем близко от берегов, имеются большие глубины - как раз то, что нужно для станции.

Но это все в общих чертах. Нужно детально изучить намеченный берег, чтобы найти место, наиболее подходящее по глубине, защищенное от ветров, удобное по температурным данным.

Рошфор решил отправиться с ближайшими помощниками на остров.

Он предложил Жанне принять участие в этой далекой и сложной поездке. Но она неожиданно отказалась. Она привела неопровержимые доводы: поездка и работы на месте - даже до начала строительства станции - продлятся очень долго, а между тем каждый месяц приближает время, когда на свет должен появиться их первенец...

Через несколько дней Рошфор выехал. С ним отправились немногочисленные, самые близкие помощники. Карл был в их числе. Была также Ирэн, которая недавно стала женой Карла. Она только что окончила институт, и Карл с некоторым смущением предложил Рошфору ее услуги.

Долгое океанское путешествие прошло незаметно. В каюте Рошфора был штаб, он и его помощники по целым дням почти не выходили оттуда. Сидели над картами, энциклопедическими словарями, справочниками, трудами географов.

За бортом парохода расстилался необозримый водный простор. Небольшие волны, белея в синеве, шли навстречу в первый день, а потом и они исчезли. Стройные пассажирские и тяжелые грузовые суда обменивались с теплоходами приветственными гудками: путь шел по оживленной океанской трассе.

Однажды рано утром, когда штилевое стеклянное море отражало у самого горизонта тончайшие краски зари, показался берег - далекий, неразличимый, почти призрачный. Он стал шириться и расти, и путешественники глядели на него с нетерпеливой жадностью. Остроконечные башни небоскребов врастали в безоблачное небо. Мачты многочисленных судов становились выше, вырисовывались отчетливее. Крики грузчиков, пыхтение паровых судов и дизелей, многоязычный говор, среди которого чаще всего слышался испанский язык, - и вот уже корабль пришвартовался в огромном порту среди других кораблей, пестревших флагами чуть ли не всех стран мира.