Мне нелегко давался этот путь, а еще труднее приходилось отчаянно хромающему униту. С тех пор, как мы выбрались из пещеры, Скрэк не сказал еще ни единого слова и казался вконец спятившим от пережитого кошмара. Неудивительно: парню досталось больше, чем мне, а ведь он от природы был гораздо слабее меня…

Не знаю, сколько бы еще мы брели незнамо куда, если бы лес внезапно не кончился и впереди не показалось поле, заросшее серебристыми злаками высотой в два человеческих роста.

Я рухнул на мягкую желтую траву между деревьями и полем, Скрэк немедленно повалился рядом.

Минут пять я лежал ничком, чувствуя, как медленно затихает пульсирующая боль в затылке, как злобный монстр, так долго старавшийся пробить в моем черепе дыру, постепенно теряет силу. Трава блестела от росы, было чертовски приятно водить щекой по мокрой траве, слизывая с листьев холодные капли… Я занимался этим до тех пор, пока шипение Владык Ночи не перестало отдаваться у меня ушах.

Зато дала о себе знать саднящая боль от укусов, которыми наградили меня хозяева ринтского леса.

Я сел, стянул куртку и рубашку и чертыхнулся при виде дюжины красных точек на своих руках и плечах. К счастью, подорожник встречался в во-наа еще чаще, чем его собрат на Земле; нарвав побольше бледно-зеленых листьев, я начал смазывать их соком следы зубов. Только бы змееногие твари не оказались ядовитыми!

Скрэк молча следил за моими манипуляциями.

Парня до сих пор время от времени встряхивала короткая дрожь, и я вдруг с удивлением осознал, что всерьез беспокоюсь о нем. Слишком много нам пришлось пережить вместе, похоже, вся моя неприязнь к танскину осталась в пещере Ночных Владык… Но что, если там же навеки остался рассудок унита?

Скрэк даже не огрызнулся, когда я начал стаскивать с него изорванную в клочья рубашку, и такая небывалая покорность встревожила меня еще больше; а при виде многочисленных полосок подсохшей крови на спине, плечах и руках унита я громко свистнул.

— Ого! Тебя как будто подавали в качестве главного блюда на пиру у вампиров! Ну да ничего, после бессмертника тебя ничто уже не возьмет…

Я заставил парня лечь на мою разостланную куртку и принялся обрабатывать его укусы. Если у меня пострадали в основном плечи и руки в последние моменты перед рассветом, когда я стоял на коленях, прощаясь с жизнью, то Скрэка словно истыкали иголками с ног до головы.

— Хорошо еще, что у этой нечисти такие мелкие зубы — куда им, скажем, до земных крыс! — я говорил на дикой смеси двух языков, обращаясь скорее к самому себе, чем к безмолствующему уни-ту. — Можешь считать, что ты прошел полный курс иглотерапии, приятель. Помню, Томас Нортон все время повторял, что будущее принадлежит восточной медицине — так вот, тебе выпала честь…

— А ты и в самом деле свалился с неба, — вдруг проговорил Скрэк. — И, когда падал, похоже, сильно ударился головой…

— Ха! У тебя прорезался голос! — от неожиданности я чуть не подавился новой порцией подорожника. — А ну, скажи еще что-нибудь!

— Я даже не слышал… чтобы кто-нибудь… когда-нибудь… сунулся в логово Ночных Владык…

— И ты еще недоволен? — засмеялся я. — Что бы с тобой было, если бы я туда не полез? Скрэк содрогнулся.

— Да, хорошего жару мы задали этим мерзким червякам, верно? — я укрыл скина его изорванной рубашкой и растянулся рядом на просторной меховой куртке. — Может, стоит явиться к Верховному Калькару Ринта и потребовать обещанную награду: как-никак, мы провели в лесу целую ночь от заката до рассвета…

Скрэк резко приподнялся.

— Спятил?! Хочешь вернуться в тюрьму и лишиться правого уха за побег?!

— Шучу, шучу! — улыбнулся я. — Ты что-то совсем не понимаешь шуток. Нет, я не собираюсь добиваться аудиенции у правителя Ринта, я достаточно погостил в его городе, а теперь намерен отправиться в Лаэте. Вот только как следует высплюсь…

Я закрыл глаза, но тут же снова открыл их от громкого шепота:

— Эй, итон!

— Да?

— Сейчас ты не можешь рвануть в Лаэте. Только через полную улу после побега калькары уберут стражу с дорог, тогда и можно будет двинуть на запад…

— Как скажешь, — зевнул я. — Мне еще не приходилось сбегать из здешних тюрем, целиком полагаюсь в этом на твой опыт. Кстати, а откуда вдруг такая трогательная забота о моих ушах и моей свободе?

Вор сердито повернулся ко мне спиной, и я не стал добивать его новыми коварными вопросами: мы оба заслужили несколько часов крепкого спокойного сна.

Не скажу, чтобы нам мирно спалось: в мои сны то и дело врывались змеиные хвосты, красные глаза и острые зубы Ночных Владык. Скрэка наверняка мучили похожие кошмары, потому что он часто дергался и вскрикивал во сне.

Но наконец усталость взяла свое, я заснул, как мертвый, а проснулся оттого, что меня тряхнули за плечо.

— А?! Что?!

Еще до конца не очнувшись, я быстро сел, но Скрэк тут же потянул меня вниз, на секунду зажав рот ладонью:

— Тшшш!

— В чем дело? — я разом стряхнул последние клочья сна и торопливо закрутил головой, высматривая поблизости городскую стражу, или подкрадывающегося к нам тор-хо, или…

Это еще что такое?!

Я распластался по земле, как раздавленная лягушка, и несколько раз протер глаза, чтобы убедиться, что больше не сплю. Потом самым банальным образом ущипнул себя за локоть, — но похожее на дракона чудовище продолжало маячить в двадцати ярдах от нас. При всей своей фантастичности это создание явно не было галлюцинацией или сном!