Резкий окрик, подкрепленный ударом древка копья оторвал меня от этих наблюдений — мне приказывали подняться. Я попробовал встать, но тут же снова повалился на землю. Голова дьявольски болела, все вокруг кружилось и расплывалось, и даже небольшое притяжение Луны казалось мне сейчас многократными перегрузками.

Убедившись, что я не смогу идти, один из туземцев быстро связал меня по рукам и ногам и приторочил к спине своего товарища наподобие вьюка… И мгновение спустя отряд устремился в холмы бешеным аллюром, в котором галоп чередовался с длинными прыжками.

Человеку было бы нелегко вынести такую скачку, даже сидя верхом; болтаясь же поперек спины лунного жителя вниз головой, я уже не чаял остаться в живых. Первым делом мы переправились через реку, где я чуть не захлебнулся, а когда река осталась позади, и отряд понесся в горы, я уже завидовал трупам, которые лежали на спинах соседних бегунов. Время от времени узкая тропа заставляла лунных жителей сбиваться в кучу, тогда я ударялся об эти мертвые тела, так что вскоре перестал понимать, чья кровь капает на мои связанные руки: моя собственная или кровь обитателей Луны. Впрочем, меня это уже не интересовало. Болтаясь поперек косматой широкой спины, я мечтал только об одном — как бы снова потерять сознание…

И в конце концов моя мечта сбылась.

Очнувшись, я долго не мог сообразить, где нахожусь.

Впрочем, какая разница! Главное, что подо мной снова была неподвижная земля, а не спина мчащегося во весь опор четвероногого лунного воина…

Минут двадцать я приходил в себя, потом открыл глаза и тихо окликнул Ортиса.

К моему удивлению, тот немедленно отозвался.

Оказывается, мы с ним лежали бок о бок, связанные по руками и ногам, — едва услышав мой голос, бортинженер повернул голову и разразился потоком отвратительных ругательств.

Срывающимся на визг тонким голосом он обвинял меня во всех своих бедах: в том, что я оказался никудышным капитаном, раз не смог справиться с «нестандартной ситуацией» на орбите; в том, что именно по моей вине «Челленджер» провалился внутрь Луны; в том, что благодаря моим интригам он, Кларк Ортис, всегда оставался на обочине успеха и карьеры, а теперь из-за меня ему суждено окончить жизнь в желудках проклятых четвероногих дикарей, которые, несомненно, поступят с ним так же, как со своими сородичами!

Я даже не пытался ответить на весь этот бред.

Речи Ортиса казались сейчас такими же безумными, как в тот миг, когда он ввалился в рубку «Челленджера» перед катастрофой, однако последние слова бортинженера прозвучали вполне осознанно. Я с трудом сел и посмотрел туда, куда Кларк то и дело бросал панические взгляды.

Мы находились в узкой лощине, заросшей невысокими деревьями и кустами. Повсюду сновали лунные жители: мужчины, женщины, дети всех возрастов, — около полутысячи диковинных лунных созданий, перекликающихся хриплыми резкими голосами. В двадцати ярдах горело несколько костров, а возле них…

Я скорчился, опершись связанными руками землю, и меня тут же вывернуло наизнанку. Воины у костров разделывали тела своих убитых товарищей и бросали окровавленные куски мяса в кипящие над огнем котлы!

Меня рвало до тех пор, пока желудок не опустел, и все это время Ортис продолжал свой истерический монолог…

Но вдруг как будто подавился и перешел на задыхающийся шепот.

Подняв голову, я увидел, что в окружении дюжины воинов к нам приближается очень крупный лунный житель с высокомерным свирепым лицом. От внешних углов глаз этого туземца к вискам тянулись три извилистые красные линии; его косматые волосы охватывал странный костяной обруч с тремя небольшими раздвоенными рогами надо лбом. Несомненно, то был предводитель лунных каннибалов, — и я постарался встретить его с самым гордым и презрительным видом, какой только смог изобразить.

Вождь передвигался на четвереньках, однако в десяти шагах от нас поднялся на ноги и принял из рук одного из воинов карабин.

Тихая брань Кларка Ортиса превратилась в похоронную песнь по самому себе, и я раздраженно прорычал:

— Заткнись, придурок!

Как ни странно, эти слова подействовали отрезвляюще: бортинженер съежился и замолчал, выбивая зубами звонкую дробь.

А вождь, подойдя почти вплотную, обратился к нам с речью, о смысле которой легко было догадаться по его выразительным жестам. Предводитель лунных созданий требовал, чтобы пленники научили его обращаться с оружием, в силе которого четвероногие воины недавно убедились на собственной шкуре.

По приказу вождя нам развязали руки, и Ортис сразу потянулся было к карабину, но я сердито прошипел:

— Даже не вздумай!

— Если я не сделаю того, чего он хочет, меня убьют! — прохныкал Ортис.

— Наоборот — как только ты это сделаешь, ты немедленно отправишься в котел!

— Но я… Я н-не могу…

— Просто притворись, что ты не понимаешь! А остальное я возьму на себя!

К счастью, страх Кларка не полностью затуманил его мозги. Полный недоумения взгляд, которым Ортис встретил домогательства вождя, вселил в меня надежду на успех. Пока бортинженер непонимающе тряс головой и разводил руками, я мобилизовал все свои дипломатические и актерские таланты и повел самую рискованную игру, какую мне когда-либо доводилось вести.