Итак, первый раунд был за мной!

– Хотел бы я знать, - продолжил шеф допрос, - как вы, молодые люди, относитесь к женщинам?

И он, как и должно было произойти, благосклонно посмотрел на меня.

– Женщины...-протянул я в меру лирично и с некоторой даже игривостью в голосе.-Если они не мешают работе...

Шеф мечтательно склонил щеку на ладонь и приготовился слушать, а я уверенно продолжал цитировать Нафталинова, потерявшего от изумления дар речи.

В глазах у моего конкурента появилась сначала легкая тревога, за нею-явная растерянность, потом откровенный испуг и, наконец, панический ужас...

Меня же несло как по рельсам, я знал, что бью наверняка, потому что меньше часа назад то же самое отвечал шефу мой соперник и завоевал его полнейшее расположение. С каждым новым вопросом победа давалась мне все легче. Если вначале надо было успевать опередить Нафталинова, то теперь надобность в этом отпала -конкурент был полностью деморализован, он уже не пытался даже рта раскрыть и наблюдал за происходящим в состоянии полнейшей прострации.

Прозвучал последний вопрос, последовал мой уверенный ответ, шеф порывисто поднялся с кресла, я с достоинством ответил на его рукопожатие, он повернулся к Нафталинову, огорченно развел руками. И тогда мой соперник каким-то жеваным голосом выдавил из себя:

– Совсем забыл!.. Кланялась вам Нина Борисовна...

Я ушел, не попрощавшись, потому что мне было плевать на все.

У Жорки мы выпили. Потом он дважды опять переносился в прошлое. Правда, второй раз только за пивом.