— Не этих людей… Так ты пойдешь?

— Да. — Элфрей окинул взглядом стену. — Похоже, наступает передышка. Думаю, тут обойдутся без меня.

Он поручил командование опытному солдату-орку, а Страйк привел пару коней.

В доме Кристы по-прежнему было не протолкнуться. Раненые прибывали и прибывали. Орки локтями прошибали себе дорогу, игнорируя протесты, которых Страйк не слышал, когда принес сюда ребенка. Перешагивая через раненых, отступая в сторону, когда выносили завернутые в простыни тела, они добрались до дальней комнаты.

Собрание целителей Поли и святых людей вокруг Аидана выросло до четырех человек. Они бормотали заклинания и жгли благовония. Сама Криста опустилась на колени рядом с мальчиком. Обхватив ладонями голову, она в отчаянии покачивалась. Когда появились Росомахи, все обернулись и посмотрели на них. Критические взгляды ощупали забрызганную кровью одежду и посеревшие от пыли лица орков.

Страйк и Элфрей подошли к кровати.

— Как он? — спросил Страйк.

— Без перемен, — отвечала Криста.

— Вы знакомы с моим капралом, Элфреем. У него большой опыт лечения таких травм в полевых условиях. Вы не возражаете, если он задаст пару вопросов?

Ее глаза блестели от слез.

— Нет. Конечно, не возражаю.

Целители выглядели не слишком довольными таким поворотом событий, однако не стали противоречить верховной жрице.

— Каково ваше мнение? — осведомился Элфрей.

Целители многозначительно переглянулись. Несколько секунд казалось, что отвечать никто не будет. Потом один, самый старший и самый усатый, высказался от имени всех.

— У мальчика внутреннее повреждение. У него раздавлены внутренности. — Эти слова прозвучали так, будто он разговаривал с безмозглым младенцем.

— И какое лечение вы назначили? Престарелого целителя вопрос словно бы возмутил.

— Компрессы, возжигание определенных трав, чтобы он вдыхал их благость, — с некоторым негодованием в голосе отвечал тот. — И, само собой, обращения к богам.

— Травы и молитвы? Это, конечно, неплохо. Однако тут не помешало бы что-нибудь более практическое.

— Вы — целитель? Вы изучали искусство врачевания?

— Изучал. На поле боя. Если вы о том, читал ли я книги и слушал ли, разинув рот, какого-нибудь престарелого, то нет.

Старик надулся:

— С возрастом приходит мудрость.

— При всем моем уважении, — отвечал Эл-фрей, хотя Страйку было ясно, что уважение это небольшое, — с ним также приходит узколобие и отсутствие гибкости. Я знаю, о чем говорю. Для орка я тоже не совсем желторотый юнец. Вроде вас.

У целителя сделался окончательно обиженный вид. Коллеги разделяли его чувства. Старший решил обратиться в более высокую инстанцию.

— Мэм, это и в самом деле чересчур, мэм. Неужели мы должны…

— Позвольте Элфрею осмотреть мальчика, верховная жрица, — прервал его Страйк. — Что вы теряете?

Старый целитель долбил свое:

— Но, мэм… Жрица решила иначе.

— Речь идет о моем сыне. Если мнение капрала Элфрея может помочь, я готова его выслушать. Если не поможет, вы продолжите свое лечение. Пожалуйста, отойдите.

Бросая негодующие взгляды на орков и бормоча себе под нос, четверо целителей расступились. Отойдя в дальний конец комнаты, они завели негромкий разговор.

— Сначала я должен его осмотреть, — сказал Элфрей.

Криста кивнула.

Склонившись над мальчиком, капрал откинул одеяло. Мальчик по-прежнему был в рубашке. Элфрей вынул нож.

Криста, едва не задохнувшись, поднесла руку ко рту.

Элфрей успокаивающе улыбнулся ей:

— Это надо, чтобы открыть пораженную область. Не беспокойтесь. Я предполагал, что это уже сделали, — добавил он, бросая выразительный взгляд на целителей.

С помощью ножа он разрезал рубашку Аидана и обнажил его торс. Вернув нож в ножны, стал осторожно щупать грудь и бок мальчика. Он заметил, что на коже появились черные и синие пятна.

— Кровоизлияния выходят наружу. Это хороший признак. Открытых ран и кровотечений нет. Это также, возможно, к лучшему. — Он ощупал область вокруг ребер. — Тут может быть перелом. Пульс регулярный, хотя и слабый. Капрал поднял веки ребенка. Глаза много говорят о состоянии тела, объяснил он.

— Что вам говорят глаза моего сына?

— Что его травма серьезная. Но, пожалуй, не настолько, чтобы он заплатил за нее жизнью.

— Вы можете помочь?

— С вашего разрешения я могу попробовать.