Внизу по всей равнине рассыпалась армия Дженнесты. У ворот царила полная неразбериха. Потом кто-то закричал. Посмотрев на небо, Джап и Санара увидели драконов.

— Черт, только этого не хватало! — мрачно пробормотал дворф.

Но тут драконы принялись пикировать и изрыгать пламя на войска Дженнесты. Росомахи разразились нестройными криками радости.

— Это, должно быть, Глозеллан, — предположил Джап. — Аи да молодец!

Сияя, он повернулся к Санаре. С закрытыми глазами, та начала медленно поднимать руки. Росомахи, ничего не понимая, смотрели на нее.

В подвале Элфрей и Рифдоу стали свидетелями того, как Серафим вошел в нечто вроде транса. С остекленевшими глазами он поднял руки и смотрел словно бы сквозь орков.

Потом со стороны портала послышался гул, странный и низкий. Элфрей приблизился к порталу. Осторожно протянув к нему руку, ощутил тепло. Ладонь слегка покалывало, но это было приятное, ласкающее ощущение.

Капрал отступил назад и озадаченно посмотрел на Рифдоу. Тот ответил таким же взглядом.

Страйк проходил мимо окна, когда его внимание привлекло нечто экстраординарное.

Выглянув в окно, он увидел армию Дженнесты. Солдат было так много, что они покрывали пространство до самого горизонта. Но было кое-что еще.

Страйк посмотрел на небо.

Ему сразу пришло в голову сравнение с холстом. Но картина на этом «холсте» постоянно менялась. Он подумал, что изображение очень похоже на то видение, которое Серафим наколдовал у портала, только сейчас картина была намного больше, поскольку нарисовали ее на фоне свинцовых небес. Изображала она то же самое — безмятежную жизнь орков в цветущем мире.

Снизу слышался рев. Но это не были воинственные крики столкнувшихся в смертельной схватке врагов. Это были крики удивления, а затем и неудовольствия.

В этот момент Страйк понял план волшебника. Разве есть лучший способ посеять раздор в рядах противников, чем показать им ложь и бессмыслицу собственного существования? Да к тому же еще подсолив эту блюдо ужасом перед сверхъестественными явлениями? Если это и не заставит их отвернуться от Дженнесты, то по крайней мере озадачит. В любом случае время выиграно…

Кто-то бежал в его сторону. Страйк приготовился к еще одной схватке. Но это оказалась группа, руководимая Хаскером.

— Слава богам! — воскликнула Коилла. — А мы думали, ты погиб!

— Дженнеста здесь!

— Мы заметили, — сухо ответила она.

— Тогда быстро в подвал!

Они бросились вниз, сокрушая всех, кто пытался встать у них на пути. Они проходили сквозь неприятеля, как нож сквозь шею курицы.

Наконец, задыхаясь и — несмотря на холод — обливаясь потом, они достигли подвала и ввалились внутрь.

Серафим по-прежнему пребывал в трансе, а Элфрей и Рифдоу смотрели на него. В воздухе висела маленькая версия небесного холста.

Тут же волшебник вышел из транса. Картинка замигала и погасла.

— Больше мы не можем, — произнес Серафим, тяжело дыша.

Вид у него был как у человека, целый день занимавшегося тяжелым физическим трудом.

— Хороший трюк, — одобрил Страйк. — Что теперь?

Не успел волшебник ответить, как появилась группа Джапа, все еще громко обсуждающая зрелище в небе. Все были в крови, едва дышали, но живые.

Санара бросилась в объятия отца.

— Дайте мне инструменты, — сказал Серафим.

Страйк передал ему четыре соединенные звезды. Единственную свободную Серафим взял у Санары. Онемевшими пальцами он быстро спаял все пять.

— Есть одна вещь, о которой я не упомянул, — признался он.

— Какая вещь? — настороженно осведомилась Коилла.

— Активизация портала высвободит гигантское количество энергии. Скорее всего, она разрушит дворец.

— Спасибо, что хоть теперь сказал! — Коилла бросила на него гневный взгляд.

— Скажи я раньше, это могло бы повлиять на ваше решение.

— А это помешает нам использовать портал? — спросил Страйк.

— Нет, если вы пройдете быстро.

На лицах большинства отобразилось сомнение.

Серафим жестом указал вверх, откуда доносился грохот схватки.

— У вас не такой уж широкий выбор. Или воспользуйтесь порталом, или деритесь с ними.

Страйк кивком показал, что понимает это.

Серафим подошел к одному из самых больших, украшенных драгоценностями, камней. На его поверхность он положил пять соединенных звезд.