— Карина, что ты пальцами прямо в тарелку лезешь, — подождав, когда Карина появится на кухне за очередной порцией, заметила ей Альбина, — блюдо нужно составлять с подноса одной рукой, придерживая тарелку снизу, а не пальцами там своими грязными ковыряться.

— Но она же такая тяжелая… — Карина, попыталась взять широкую тарелку, на которой лежали четыре кучки салата и большая курица посередине, так, как требовала Альбина.

Но рука Карины сразу же выгибалась вниз вместе с тарелкой, и ей невольно приходилось изо всех сил прижимать её большим пальцем, который действительно от этого вминался в салат.

— Не могу я так, — взмолилась Карина, — можно, я двумя руками буду тарелки эти составлять?

— Нет, голубушка, — сощурила свои и без того маленькие глазки Альбина, — не можешь — это твои проблемы. И называются они «профнепригодность».

— Да у меня просто сил не хватает! — попыталась объяснить Карина, но администратор уже торжественно отвернулась от неё и направилась к выходу.

Тут появилась Марина. Быстро нашлепав себе на поднос тех же больших тарелок с бизнес-ланчами, она увидела огорченную сестру и, бросив поднос, подбежала к ней.

— Карин, ты чего? — заглядывая сестре в лицо, волновалась Марина.

— Не могу я тарелки эти одной рукой на стол составлять, а Альбина на меня ругается, говорит — профнепригодность, — сбивчиво объяснила Карина.

— Как ты ставишь? — спросила Марина.

— Просто, двумя руками. А если хочу одной рукой поставить, палец в еду сразу лезет, ужас, я не знаю, что и делать…

— Ничего не делать! — весело ответила Марина. — Иди глянь, как я их шурую, вообще упадешь. У меня тоже сил нет их одной рукой держать. А Альбина ещё раз пристанет, сразу зови меня или проси, чтобы она прямо при клиенте тебе показала, как надо.

Сестры отправились в зал, где за одним столиком прямо-таки изнывали в ожидании своего «ланча» не особенно утомленные работой канцелярские труженики какой-то конторы. Марина лихо опустила свой поднос на тумбочку и принялась метать тяжелые тарелки, словно диски, прямо под нос едва успевающих реагировать клерков. Марина не утруждалась. Она не задумывалась ни над тем, с какой стороны нужно заходить к ним с блюдом, ни над тем, как раскладывать приборы для их ланча, не вдавалась в подробности того, на сколько сантиметров от края стола поставлена тарелка перед клиентом. Раз-раз-раз — и только её и видели. Тем более что это был последний на сегодня её столик с бизнес-ланчами.

— Марин, куда ты летишь? — спросила Карина, едва они с сестрой спрятались в уголке кухни. — Ты же тем двум вилку и нож вообще по диагонали положила, как для десерта. Они искать даже вилки начали…

— Что мне с ними рассусоливать? — удивилась Марина. — Чаевых от них как от козла молока. А поэтому работать с такими клиентами надо по принципу школьной столовой: «Пожрали и отвалили», и все, никаких сюсей-мусей.

— Недовольны будут?

— Да они все время чем-нибудь недовольны. Плевать я на это хотела, и никакая Альбина нам тут ничего не сделает. — Марина пожала плечами. — Не устраивает Альбину наша работа, пусть нас не ставит на эти дурацкие бизнес-ланчи. Я люблю с клиентами разговаривать, общаться, а это что, ты мне скажи? Что это за клиенты?

— Да, да…

— Я свои силы и нервы для клиентов получше поберегу, а с этими только жизнь свою молодую впустую тратить. — Сморщилась Марина. — Хоть улыбайся им, хоть морду наизнанку выверни — им все по барабану. Главное для них сожрать на положенную сумму, а если можно, то и побольше. Ведь на халяву же, на денежки конторы. Нет, Карин, хоть ты тресни, не люблю я эту публику.

— Буржуев любишь?

— Нормальных людей. Которые знают, чего требуют. Знают, за что платят. И никогда зря не выделываются. Потому что уважают — и себя, и тех, кто для них работает. А эти… Посмотри, что это за рожи — они считают, что все вокруг им обязаны.

— Да, — вздохнула Карина.

— Мы им абсолютно ничего не обязаны. — Марина развела руками. Поэтому я и буду с ними такая…

— Какая?

— «Работница питания, приставлена к борщам, — пропела Марина, — На Танечку внимания никто не обращал…»

И даже дробь туфлями выбила.

— Вот мы какие будем с ними, Каринка. Они на нас внимания не обращают, а только повышенного внимания к себе требуют. И мы на них ноль внимания. Понятно?

Карина улыбнулась и согласно кивнула.

— Все, не волнуйся, — Марина положила руку на плечо Карины. — А то устанешь быстро.

Если честно, Марина сама уже очень устала, но говорить об этом сестре — значило выбить её на весь оставшийся день из рядов бойцов ресторанного фронта. Карина тут же устанет за двоих — и тогда все.

— Что, поете? — в коридор, где стояли Карина и Марина, выглянула повар холодного цеха.

— И даже пляшем, Валентина Павловна, — улыбнулась Марина.

— И пляшете. Ишь ты… Я смотрю, вы, значит, ещё не особенно притомились? — Ну-ка супчику вот съешьте, — скомандовала Валентина Павловна. — Вы ведь не обедали еще, да? Димка, наливай девчонкам супа. А на второе макароны с поджаркой.