Ничего этого не было. Совсем другие вещи - другого облика, а вместо граммофона в углу стоял на ножках лакированный ящик с матовым экраном непонятного назначения. Вместо стульев были маленькие разноцветные кресла, очень мягкие и упругие.

Пол застилал пушистый лиловый с серым ковер. На стене ни одной картины, только портрет молодого человека (в странном одеянии) с лицом красивым и добрым и с той же характерной черточкой между носом и губой, как у мальчугана, стоявшего возле Ренаты.

– Это твой брат?
– кивнула она на портрет.

– Я его младший брат,- с гордостью подтвердил мальчик, и, вдруг поняв, что до гостьи "не доходит", кто на портрете, он с наигранной простотой пояснил: - Это ведь Кирилл Мальшет.- И опять мальчик почувствовал, что гостья не поняла.- Тот самый Мальшет, космонавт, который сейчас на Луне,пояснил он, все более удивляясь.

– На Луне...- слабо усмехнулась Рената,-это хорошо, что ты такой фантазер.

– Как фантазер?!
– вскричал мальчик.- Он работает в Лунной обсерватории в заливе Радуг, но разве вы об этом не слышали?

– Нет, мальчик,- неуверенно произнесла Рената.

– Но об этом весь Мир знает. Как странно... А меня зовут Юрой. В честь Юрия Гагарина.

– А кто такой Гагарин?

Мальчик широко раскрыл глаза, озадаченный сверх меры.

– Тот самый Гагарин... Первый космонавт. Вы не знаете, кто такой Гагарин? Откуда же вы приехали... разве есть такой уголок...

Юра подошел ближе и смотрел на нее, все более и более удивляясь. Какая-то странная! И одета не так, как все... Какое короткое платье, как у маленькой, чтоб не падала.

– Откуда вы?
– повторил он настойчиво.

– Из Москвы. Я приехала домой, к отцу. Мы живем... жили вот в этом самом доме. Но я не могу ничего узнать. Если это - Рождественское, то где мой отец?

– Кто ваш отец, я всех здесь знаю?! У Ренаты задрожали губы.

– Он директор Рождественской семилетней школы - Михаил Михайлович Петров. Где он? Ты его знаешь?

– Я... не могу... его знать,-задохнувшись, ответил Юра.- Но я о нем слышал. От дедушки. Это дедушкин учитель. Дедушка помнил его всю жизнь. Вы дочь... У него была только одна дочь... Ох!..

– Я его единственная дочь.

– Значит, вы... Рената!

– Да, конечно.

Рената стремительно поднялась.

– Где же папа? И как это все понять?-Что с тобой? Мальчик пятился назад. Он заметно побледнел. Даже губы побледнели. Очень он испугался, но одновременно был в полном восторге.

– Значит, вы все-таки пришли!
– произнес он торжественно и ликующе.Вот дедушка обрадуется. Он всегда мне говорил: "Если бы Рената пришла еще раз, все было бы по-другому. Уж теперь я не дал бы ее обидеть. Эх, кабы человек мог прийти еще раз! Начать все снова, чтоб можно было вести себя с ним иначе. Чтоб попросить у него прощения". Вот вы и пришли!

– Я ничего не понимаю,- жалобно проговорила Рената, изо всех сил сдерживая подступающие слезы.- А кто твой дедушка?

– Николай Протасович Симонов. Вы ведь знаете его.

– Нет, Юра.

– Но вы дружили в детстве. Вы же вместе учились в школе... пока вы не уехали в Москву, а он пошел на курсы трактористов.

Юра взял ее за руку и крепко по-мальчишески сжал.

– Вы пришли. Он вас дождался. Вы встретитесь... Не старайтесь понять сейчас. Я вам все объясню потом, когда вы успокоитесь.

Юрий мельком взглянул в окно. Лицо его стало напряженным. Вдоль канала быстро и энергично шагала высокая худощавая женщина в коричневом строгом платье.

– Идет мама. Не говорите ей, пожалуйста, что вы из тридцать второго года. Она никогда не поверит, что вы пришли еще раз.

– Что же я ей скажу?

– Тогда молчите.

Женщина вошла в дом. У нее было сухое властное лицо, гладко причесанные прямые черные волосы. Такие прически носили и сто лет назад. Женщина вопросительно взглянула на Ренату.

– Вы ко мне?

– Нет, мама, она ищет дедушку,- быстро вмешался Юра,- я сейчас провожу ее.

– Дедушку?

– Пойдемте же!
– Юра торопливо поднял рюкзак.

– Спасибо.- Рената кивнула этой холодной неприветливой женщине и направилась за мальчуганом, но та остановила ее.

– Я директор школы, Наталья Николаевна Симонова. Николай Протасович мой отец. Зачем он вам?

– Я никого здесь не знаю, кроме него,- грустно пояснила Рената.

– Простите, ваше имя?