— А мне казалось, она кричит женщине: «Не подходи близко! Этому мужчине нужна вторая мамочка!» — Не обращая внимания на возмущенный и в то же время призывный взгляд Смитти, Джули подошла к Букеру, который как раз в это время мыл руки под краном, и показала ему пластиковый пакет. — Вот, Джо принес. Подумал, может, вы захотите взглянуть. Бумажник нашего парня.

— Там есть имя? — спросил Букер, берясь за полотенце и локтем отодвигая от себя пакет.

Джули покрутила пакет.

— Права, кредитная карточка и все прочее указывают на некоего Гари Гаролдса.

— Полицейские получили о нем сведения?

— Так и знала, что вы спросите. — Джули улыбнулась и взялась за блокнот. Гари Гаролдс был объявлен пропавшим по заявлению его жены, сделанному в декабре прошлого года. Никто не видел его с тех пор и не слышал о нем. По-видимому, его похитили.

— У них есть?.. — заикнулся было Букер, но ассистентка возмущенно перебила его.

— Есть, конечно, — сказала она и вручила то, чего он не ожидал получить, по крайней мере так быстро. — Это от стоматолога специально для вас.

— Спасибо, — пробурчал Этан Букер. — Джон здесь?

— Будет через пять минут. Джули пошла к двери, но Букер ее остановил, и она вопросительно посмотрела на него.

— Вы отлично поработали за столом и в придачу сэкономили нам всем массу времени. — Он кивнул в сторону стола, над которым с сосредоточенным видом склонился Смитти. — Мы оба высоко это ценим. Спасибо!

— Не забудьте о своих словах, когда зайдет речь о повышении по службе или об увеличении жалованья, — рассмеялась Джули и продолжила путь к двери.

Букер посмотрел ей вслед и в первый раз отметил, что у нее изменилась походка. Неуверенной в себе девочки как не бывало. А давно ли она пришла сюда?

Он включил рентгеновский аппарат и вынул из конверта снимки.

— Отличные зубы. Наверное, очень следил за ними.

Букер обернулся и увидел стоматолога, внимательно рассматривающего снимки через его плечо. Джон Сандерсон имел обыкновение появляться и исчезать неожиданно. Иногда это действовало на нервы.

— Что думаете?

— Надо взглянуть на зубы, — сказал Джон, жуя резинку.

С тех пор как Сандерсон бросил курить, он постоянно менял жвачку на конфеты, конфеты на что-нибудь еще. Что тут скажешь?

— Есть еще что-нибудь?

Букер передал Джону Сандерсону несколько бумажек вместе с рентгеновскими снимками из конверта и снимками, сделанными во время вскрытия. Продолжая жевать резинку в ритме старинного детского стишка «Был у Мэри агнец нежный», Джон принялся изучать документы.

— Ладно. Посмотрим.

Джон жевал-жевал-жевал, сравнивая рентгеновские снимки. Прошло часа два, прежде чем он сложил бумаги в конверт. За что Букер любил своего сотрудника, так это за дотошность.

— Он и есть.

Букер внимательно посмотрел на Джона, и тот приготовился исполнить один из своих любимых монологов, но тут в комнату вошла Джули, и при ней Джон не посмел изощряться в остроумии.

— Позвоните, пожалуйста, Скиннеру и скажите, что мы идентифицировали труп.

— Бумажник помог?

— Конечно. Это Гари Гаролдс, — отозвался Букер и еще раз поблагодарил свою ассистентку.

Он подошел к столу, чтобы помочь Смитти положить труп в холодильник. Ему еще предстояло писать отчет.

Переодевшись, коронер Этан Букер закрыл за собой дверь операционной, кивком поздоровался со стоявшими в коридоре детективами, которые что-то выясняли у Билла, эксперта по пожарам, и направился в свой офис. Не успел он усесться за стол, как зазвонил внутренний телефон.

— Доктор Букер, к вам посетительница. Доктором Дорис называла его, только когда имела дело с прессой, городским начальством или членами семьи потерпевшего. Следовательно, нагрянули члены семьи, ибо с остальными он уже побеседовал.

— Благодарю.

Букер удивился, что она больше ничего не сказала, ибо Дорис имела обыкновение предупреждать его о том, что его ждет.

Поняв, что больше ждать нечего, он встал из-за стола, вышел из кабинета и зашагал по маленькому коридорчику, который вел к офису Дорис. Какая-то женщина стояла к нему спиной и разглядывала картину на стене. Букера удивил ее рост. Она была лишь немного ниже его, но худенькая, хотя под простеньким платьицем угадывались красивые формы.

Заслышав шаги, женщина обернулась, и Букера поразил контраст ярко-рыжих волос и молочно-белой кожи. Она протянула узкую ладонь, и ему было приятно ее крепкое рукопожатие.