Шрифт:
– Сайто! Я женщина и не имею права с ним драться - но и ты не мужчина, если до сих пор терпишь все это!
– Я действительно вытерпел слишком много от этого наглеца!
– Сайто резко повернулся к Голосу Ночи.
– Но как ты, грязный наемник, смеешь публично оскорблять мою сестру?!
– Видят Эннор на небе и Андсира на земле, - Хейн снова воздел руки к небу, - не я первым обнажил оружие в этом кругу! А что до твоей сестры - ты сам назвал ее, лоин Кетиар!
Ах, вы же еще не знаете, Владычица!
– он покосился на Лайгрилу.
– Вчера Левелл из Корма снова был пойман у палаток ваших диких кошек. Согласно вашему приказу, его следовало гнать в шею - но мальчишка обнажил меч. И ваша пятисотница Кетиар... справилась, - лицо его перекосила презрительная усмешка. Предварительно наигравшись с ним, как кошка с мышью... последние слова он проговорил, торопясь, так как перед ним уже вырос Сайто с мечом в руке:
– Защищайся, шут без чести и совести!
– С удовольствием!
– Голос Ночи одним прыжком добрался до своего клинка и в последнюю секунду ловко парировал удар.
Все оцепенели - песенный поединок был одним из самых святых ритуалов Долквира. Лишь в смутных легендах сохранились воспоминания о том, как его оскверняли поднятием оружия, и уж никогда никто не слыхал о подобной схватке, ниспровергающей все законы и традиции!
О том, что Кетиар с мечом не уступит Кетиару с лютней, знали все. Но сейчас силе и напору Сайто противостояли гибкость и ловкость его противника. Казалось, Голос Ночи даже не пытается атаковать, но ни один удар Кетиара не достигал цели. Менестрель наемников уходил легко, словно танцуя, и на пути меча Сайто оказывались то его собственный клинок, то рука, обернутая старым зеленовато-бурым плащом. Кетиару же его великолепный черный плащ только мешал.
– Я впервые вижу столь совершенную школу Поречья, коснулся слуха Лайгрилы нервный шепот Кеасора.
– Сайто, с его тондской выучкой, долго не продержится...
И в этот самый момент менестрель крестоносцев, уже порядком измотанный своим противником, совершил ошибку. Голос Ночи сделал какое-то неуловимое движение - и серебряное шитье на рукаве Сайто окрасилось кровью. Толпа ахнула, и это вывело Лайгрилу из оцепенения. Начисто забыв про свое звание и про то, что ей уже давно не двадцать, она сорвалась с места и зеленой стрелой кинулась к дерущимся:
– Остановитесь! Не надо, ... Хейн!
Голос Ночи как раз отражал очередной удар Кетиара. Но крик Лайгрилы заставил дрогнуть его руку, конец меча прошел ниже, чем ему хотелось, и со всей силы полоснул Сайто по пальцам, не защищенным боевой перчаткой. Тот выронил меч, а Лайгрила уже стояла между ними, и взгляд ее, полный ужаса, метался от одного менестреля к другому.
– Будь ты проклят, наемник!
– Кетиар пытался обтереть кровь с раненой руки краем плаща, но она все равно капала на землю, и темные капли выделялись в пыли и вытоптанной, умирающей траве, как приговор Голосу Ночи.
– Ты хоть понимаешь, что натворил?!
– Я не хотел...
– Вся дерзкая самоуверенность моментально слетела с Хейна, во взгляде застыло отчаяние.
– Клянусь милосердием Гэльдаин, Владычица - я мог бы его убить, но искалечить руку другому менестрелю - на такое даже я не способен! Сегодня я и вправду заслужил смерть.
– Смерть!
– глухо отозвалось в толпе, и уже начали продвигаться вперед лучница Кетиар и несколько таких же, как она... Но Лайгрила шагнула вперед и заслонила собой менестреля.
– Стойте! В том, что случился этот поединок, виновна лишь я, и он мой, а не ваш!
Сколько раз за эти годы ей приходилось вот так стоять лицом к лицу с разъяренной толпой! Но впервые то, что она сейчас провозгласит, не будет воспринято как должно...
– То, что он сделал с моим братом, хуже, чем смерть! глаза Кетиар были совершенно бешеными.
– Мы повязаны кровью!
– Дева стрел Кетиар, не Голос Ночи, а ты и твой брат первыми схватились за оружие на песенном поединке!
– Это было сказано так, что даже неукротимой пятисотнице сделалось жутко.
– Поэтому слушайте мой приговор. Властью, данной мне Андсирой и королем из дома Вэйанор, с этого часа в течение четырех дней Голос Ночи находится под моей рукой! По истечении их он будет объявлен вне закона - но лишь в пределах долины Тонда, от Каменных Колец на западе до владений Кети и границы с Эреджраэн на востоке. Эти четверо суток даются ему на то, чтобы покинуть эти места, но до тех пор никто, и в особенности ты, дева стрел Кетиар, не смеет причинить ему никакого вреда! Я, Лайгрила Анхемар, скаллоини-нэ-джельтар короля Вэнтиса, сказала - и да будет так!
– Услышано и засвидетельствовано!
– Пятисотница Энаннин Полуведьма, стоявшая в первом ряду, отсалютовала мечом своей владычице. Кеасор встал рядом с нею и повторил ее слова и жест.
– А сейчас он уйдет отсюда, и уйдет невредимым, - Лайгрила произнесла эти слова и почувствовала, что силы вот-вот оставят ее.
И тогда свершилось небывалое: дерзкий Голос Ночи, не желавший склоняться ни перед кем из Властителей Запада, опустился на одно колено перед Лайгрилой и поднес к губам край ее зеленого плаща. Так мог приветствовать только высокородный и только своего непосредственного властителя, которому присягал на верность. Затем он подхватил лютню, шагнул в толпу, которая расступилась перед ним, как перед прокаженным и быстро скрылся с места происшествия.
Синеватые сумерки сползли в долину. Лайгрила сидела в своем шатре совершенно одна. Только что ушел Кеасор, и она осталась наедине со своими мрачными мыслями.
С Кетиарами надо было что-то делать. Правда, брат уже и так был достаточно наказан всем происшедшим. Хальдок-целитель осмотрел его рану и нашел ее не такой уж опасной - порез был глубоким, но кость задета только на мизинце. Хотя ему пришлось долго повозиться, Хальдок клятвенно обещал, что по истечении двух или трех созвездий - на это уж воля одной Андсиры - Сайто будет владеть правой рукой так же свободно, как до поединка.