– Сейчас мы опять взлетим, - Микки заскрежетал зубами, и на этот раз уже разобьемся наверняка. И мы все погибнем. Как и они... эти люди...

Росс не произнес ни звука. Там, прямо перед ними, находилось убедительное опровержение его последней слабой надежды. Внутри осталась неприятная пустота. Вся вера во что-то разумное исчезла.

И тут заговорил Мэйсон.

– Мы не разобьемся, - угрюмо произнес он, - никогда.

– Что?

Микки посмотрел на Мэйсона. Росс тоже обернулся к нему.

– Хватит нам друг друга дурачить, - продолжал Мэйсон, мы же все знаем, что это такое, не так ли?

Он сейчас думал о том, о чем минуту назад говорил Росс. О чувствах, дающих ощущение того, во что веришь. Даже если на самом деле там ничего и нет...

И зная это, он в следующее мгновение посмотрел и снова увидел Росса, увидел Картера. Такими, какими они были. Затем он отрывисто вздохнул, в последний раз перед тем, как иллюзия, их окружавшая, вновь обретет материальные формы.

– Ну что ж, это - прогресс, - горько заметил он. Голос его болезненным шепотом разнесся по казавшемуся призраком кораблю.
– "Летучий Голландец" выходит на просторы Вселенной.