— Вполне справедливо. Продолжай. С этого момента Лора обращалась непосредственно к нему:

— Когда мне было пятнадцать лет, меня задержали, когда я выходила из дома, где я только что совершила кражу. Меня осудили на год условно и отпустили. С того дня я ни разу ничего не украла, не совершила никакого другого преступления. Я закончила школу, колледж, я честно заработала все, что имею сейчас. У каждого из нас в прошлом есть нечто такое, что мы хотели бы позабыть. Тим, у тебя в прошлом развод, а твоя вторая жена покончила жизнь самоубийством…

— Черт побери! Да кто ты такая, что…

— Это всем известно, — мягко сказал Карриер, стараясь не улыбаться. — Садись и слушай, Тим; говорит Лора.

Лора с благодарностью взглянула на него, затем продолжила, словно ее никто не прерывал:

— Это, прямо скажем, далеко не та репутация, которую можно было предложить женщине, возможно помышляющей выйти за тебя замуж. Но полагаю, ты сказал бы ей, что не следует судить по прошлому или наказывать за действия, которые совершили те, на ком ты был женат или кто работает на твою компанию.

Ее голос звучал низко и ровно. В комнате было тихо. Она посмотрела на трех инвесторов.

— Скажите, спустя десять лет станете ли вы наказывать своих юнцов за то, что они пробовали курить марихуану, или пили слишком много пива, или воровали вещи с прилавков магазинов? Или вы все же будете судить их как взрослых, которыми они к тому времени непременно станут? Все, что я прошу вас сделать сейчас — это судить обо мне так же, как тогда, когда вы доверяли мне свои деньги; судить потому, что являю собой сейчас. Вы были удовлетворены, позволив мне зарабатывать для вас деньги; вы ни разу их не теряли и, более того, не имели оснований полагать, что такое может произойти. Не думаю, что вам грозит потерять ваши деньги и на этот раз. Я способна управлять этими отелями лучше любого менеджера, которого вы намерены взять вместо меня…

— О Господи, — хмыкнул Алкот, — менеджеры «Хилтона», или «Марриотта», или «Кока-колы», запросто смогут управлять этой корпорацией; это бизнес, понимаешь, или ты забыла об этом, распуская нюни насчет молокососов?

— Не забыла; другой директор может управлять «Оул корпорейшн», но отели «Бикон-Хилл» уже никогда не будут прежними. Вы не имеете ни малейшего представления о том, что я сделала, чтобы они не были похожи ни на один из шикарных отелей в мире; никто этого не знает, потому что я не рекламировала свои новшества. Менеджер от «Кока-колы» не будет иметь отношений, которые я наладила с нашими гостями за последние годы; он понятия не имеет о письмах, которые я пишу им до приезда в гостиницу и после, когда они уедут, или как я готовлю свой персонал оказывать услуги, которых не предоставляют ни в одном другом отеле. Это-то и делает мои отели непохожими на другие! Это не просто куча безликих зданий: это отели Лоры Фэрчайлд, и никто иной не сможет взять на себя управление ими; они станут совершенно другими через неделю.

— Именно другими мы и хотим их видеть, — сказал инвестор по правую руку от Алкота. — Почему, черт возьми, ты хочешь, чтобы они были прежними, когда все кругом видят в них охотничьи угодья для воров?

— А вы полагаете, что люди станут думать иначе, если вы назначите нового управляющего? — спроила Лора. — Что изменится? Только лицо, стоящее наверху. Убедит ли их этот шаг в том, что по коридорам не шастают воры? Я скажу, в чем вы убедите их: исключительно в том, что вы не доверяете руководству отелей, которыми они наслаждались и которые неоднократно рекомендовали своим друзьям. Вы убедите их в том, что они были не правы всякий раз, когда хорошо отзывались об отелях «Бикон-Хилл», и в этом случае они будут иметь все основания опасаться возвращения туда. Но даже если они вернутся, то уже не найдут в них того, что отложилось у них в памяти. В результате дела пойдут гораздо хуже, чем сейчас. Если же я останусь на своем посту, и мы — все мы вместе — будем убеждать наших гостей, что, несмотря на серьезные проблемы, вставшие перед отелями «Бикон-Хилл» — а скажите-ка мне, какая из компаний или организаций не имела серьезных проблем в тот или иной период своего существования — отели по-прежнему прочны и отлично управляемы, как они всегда полагали, их мнение о наших отелях останется превосходным.

Лора глубоко вздохнула.

— Я не собираюсь спокойно оставлять свой пост и уходить из этой компании. Мы делаем шаг назад — ужасный шаг назад, знаю, но поправимый. При условии, что мы будем работать вместе на поддержание репутации «Бикон-Хилл» на том же уровне, на котором она была с самого начала. Наши гости хотят доверять мне. Если мы создадим для этого возможности, они будут мне доверять, как прежде. Все отлично понимают, что необходимо гораздо большее, чем единственная неприятность, чтобы свалить прочную компанию, особенно в случае, когда проблема решается и будет решена. Даю вам слово.

Она посмотрела на каждого из них: состоятельные, обладающие властью люди, которые желали быть уверенными в том, что ставят на победителя.

— Черт возьми, вы поверили мне однажды; за несколько лет мы создали мощную группу отелей! Даю вам слово сделать все, что в моих силах, чтобы…

— Удержаться у власти, — резко вставил Алкот. — Вы закончили?

Лора взглянула на него:

— …Чтобы сделать отели и «Оул корпорейшн» сильными и прибыльными, какими мы желали их видеть в самом начале. Теперь я закончила, Тим.

— Тогда я хотел бы поставить на голосование мое предложение о смещении Лоры Фэрчайлд с поста президента «Оул корпорейшн». Я — «за».

Желая показать, что он соблюдает правила, Алкот записал свой голос на блокноте, лежавшем перед ним на столе. Он повернулся к инвестору, сидевшему справа от него, ожидая его мнения.

— Да.

Алкот удовлетворенно кивнул и записал.

— Лора?

— Нет

В горле пересохло. Годы мечтаний и упорной работы, чтобы прийти к этому: нескольким людям, произносящим одно-единственное слово.