Лора с улыбкой оглядела зал. Наблюдавшая за ней Джинни понимала, что было еще что-то необъяснимое и загадочное в общении Лоры с гостями. Они приехали сюда, эти двести пресыщенных, странствующих по всему свету любителей путешествий, благодаря Уэсу, или по совету друзей своих друзей, или просто из-за любопытства, которое иногда вспыхивает в этих скучающих снобах. Но Джинни знала, что они приехали сюда, чтобы и посплетничать, и покритиковать. Однако прежде чем они смогли это сделать, Лора заставила их почувствовать себя участниками ее праздника, причастными к ее успеху.

Дело было не только в том, решила Джинни, что их прекрасно принимали и удивляли некоторыми новшествами, которые они раньше нигде не встречали; дело было в самой Лоре Они смотрели на нее и видели перед собой элегантную красавицу, но за ней пряталась маленькая девочка, которая была не их круга и никогда не будет. Она стояла в стороне от суеты, общающихся между собой людей. Может быть, они и не понимали того, что видели, но так или иначе они чувствовали в себе потребность помочь ей преуспеть, найти свое место, стать одной из них, а не стоять в стороне, заглядываясь на их жизнь.

И кроме того, ей чертовски хорошо удавалось то, что она делала.

— Скажи мне кое-что, — обратилась к ней Джинни. — Как тебе удается запомнить все эти имена и даже имена их детей и их любимые виды спорта, и прочую ерунду? Когда ты разговариваешь с ними, у тебя получается это так просто, непринужденно. От тебя это исходит как запах хороших духов.

Лора улыбнулась.

— Запах хороших духов, — повторила она.

— Ну, правда. Это похоже на благоухание. Сначала они только водят носами, чувствуя его; потом обращают внимание, и это им нравится. Я видела это своими глазами: они удивляются, потом у них загораются глаза, и они становятся похожими на маленьких детей, которых мама поцеловала за то, что они сели на горшок вовремя.

— Джинни! — рассмеялась Лора. — Если ты расскажешь моим гостям, на кого они похожи в «Бикон-Хилле», я погибла.

Неожиданно для себя Джинни почувствовала удовольствие. Она заставила Лору рассмеяться; она заставила ее сбросить холодную сдержанность с красивого лица и вернуть, пусть на мгновение, былую теплоту и оживленность, которые она помнила по прошлым годам. Она была поражена, насколько ей стало хорошо на душе. «Этой малышке нужна забота, — подумала она. — Ей нужна подруга, которая будет ей как мать, кто может помочь ей расслабиться и справляться с трудностями, не раня себе душу. Она нуждается во мне. Конечно, у меня никогда не было дочери, только сыновья, но не думаю, что это должно меня волновать. Раньше я никогда не разводилась, но взяла и сделала это и чувствую себя просто прекрасно».

Эти мысли пронеслись у нее в голове за считанные секунды.

— Дорогая, — быстро сказала она. — Я буду говорить им, что все они похожи на королей в персидском дворце. Ты думаешь, это заставит их всегда останавливаться в твоем отеле?

— Думаю, да. — Разговаривая, Лора наблюдала за входом. — Только что пришел Карлос Серрано; он захочет поговорить с кем-нибудь о ценах на нефть и найти кого-нибудь, с кем бы он мог провести ночь. Думаю, первое я ему могу обеспечить. Ты извинишь меня?..

— Ты могла бы и отдохнуть пять минут, — озабоченно проговорила Роза. — Твой босс не уволит тебя; ему никогда не найти другого такого управляющего, как ты.

Лора рассеянно улыбнулась, снова пожалев в душе, что не могла рассказать Розе всю правду.

— Я не боюсь, что меня могут уволить, — ответила она и, наклонившись, поцеловала Розу в щеку. — Я просто хочу делать свою работу так, как ты сама меня учила. Я скоро вернусь.

Они смотрели, как она подошла к Серрано. Он поцеловал ей руку и оживленно начал что-то рассказывать, когда она повела его за столик, где сидели Сид и Амелия Лейгтоны. Джинни одобрительно кивнула.

— Сид Лейгтон вкладывает деньги в компании буровых установок. Ему принадлежат десятки банков в Оклахоме и Техасе, — объяснила она Розе и Келли. — Карлос хочет поговорить о нефти, ОПЕК, Вашингтоне, обо всем понемногу. Ему такая компания придется по душе, с ними будет гораздо интереснее разговаривать, чем с теми, которые, как и он, имеет нефтяные вышки. Очень умно с ее стороны, — добавила она, по-матерински испытывая гордость за Лору.

Продолжая свое наблюдение, она увидела, что к Лоре подошел Карриер, и подумала, что они удивительная пара, каждый привлекал к себе внимание по-своему. Она задумчиво разглядывала Карриера. Холеный, учтивый, богатый, властный: мечта любой женщины. «Но не моя, — отметала она. — Вот если бы я стремилась, чтобы мною руководил и обо мне заботился мужчина, который сохраняет свое обаяние, даже если сам хочет „править балом“, и упрямо добивается своего… Это означает, он хорош и в постели, тогда бы и я, может быть, не могла устоять».

Так было и с Лорой. Джинни поняла это из случайно оброненных Лорой фраз. Ей пришлось испытать много трудностей, и ей нужны были чьи-то сильные руки, способные защитить ее, и Лора умела быть верной. Это нравилось Джинни, которая выросла в мире, где верность часто мешала бизнесу и деньгам и где всегда побеждали деньги. Но здесь были Роза и Келли, которые не являлись представителями этого мира, но были приглашены просто потому, что так хотела Лора. Она была им благодарна и хотела, чтобы и они стали частью ее нового дела. Это поразительно, размышляла Джинни, если не считать того, что эта самая верность может привязать Лору к Карриеру еще сильнее.