Сильный и точный удар в скулу прервал затянувшийся монолог Джонсона. Он даже не успел заметить, когда Флетчер замахнулся. Голова Джонсона упала на грудь, изо рта потекла кровь. За первым ударом последовал второй. Джонсон попытался защититься, но его реакция была слишком замедленной.

Флетчер вышел из-за стола и направился к выходу, даже не оглянувшись на поверженного противника.

В теплой кухне миссис Эшли воздух был напоен запахом сушеных трав и свежего хлеба. На плите аппетитно булькало жаркое. Все говорило о том, что скоро время ужина.

Но Элизабет этого не замечала. Она сидела в углу, и плечи ее содрогались от рыданий. Щеки и локоны по обе стороны лица были мокры от слез. Ей казалось, что мир перевернулся и больше уже никогда не станет таким, как прежде. Впервые за всю ее шестнадцатилетнюю жизнь Элизабет была так несчастна.

Джек стоял рядом с ней, обнимая за плечи и пытаясь успокоить.

— Ну хватит, — сказал он и слегка встряхнул девушку за плечи, — довольно реветь. Мало ли, услышит кто? И что случилось, в самом деле? Мы же не навсегда расстаемся!

— Но ты же уезжаешь, — продолжала восклицать Элизабет, — сегодня вечером уезжаешь…

— Это мой долг, — храбро заявил молодой человек. — Если начнутся военные действия, британцы вскоре призовут всех мужчин, которые могут носить оружие. А я не хочу оказаться в клетке. Я хочу сражаться с ними.

— Джек, я так боюсь! Я совсем не хочу, чтобы ты воевал. Ведь тебя могут ранить, или… — Элизабет не могла докончить фразы и снова горько зарыдала.

Глядя поверх головки Элизабет, молодой человек сделал знак Вере, сидевшей поодаль. Молодого человека звали Жак Сабо, но Вере он был представлен как Джек Шу. Элизабет предпочитала английское звучание его имени.

Когда Джек вошел в кухню, Элизабет уже знала о его отъезде, глаза ее были заплаканы. Появление молодого человека вызвало новый приступ рыданий.

— Прошу тебя, не осложняй и без того трудное положение Джека, — сказала Вера, подходя к Элизабет. — Он должен выполнить свой долг, вместе со всеми вступить в милицию и сражаться с британцами. А тебе нужно немедленно утереть слезы и собрать ему провизию в дорогу. Возьми побольше хлеба, сыра. Посмотри, не осталось ли у нас солонины. Наполни ему флягу свежей водой. Ведь путь в Лексингтон не близок. А ты, Джек, — продолжала Вера, обращаясь теперь уже к молодому человеку, — садись-ка за стол и попробуй жаркого. Элизабет его отлично приготовила. Спешить тебе некуда: пока не стемнеет выходить нельзя.

Вера осторожно отвела Элизабет в сторону, утирая ей слезы и нашептывая:

— Будь умницей, будь умницей. Джеку не нужны твои слезы, моя милая, ему нужна твоя храбрость.

Вера отправила девушку наверх в спальню за сапожным ножом Уильяма. Он всегда брал его с собой в дорогу как талисман. Лишь один раз Уильям оставил его дома: это было то самое путешествие, из которого он не вернулся.

Вера положила полную миску ароматного жаркого, отрезала ломоть свежего хлеба и с удовольствием смотрела на сидящего напротив нее светловолосого парня. Он тихо произнес молитву и принялся за еду.

Миссис Эшли подошла к окну и посмотрела на серое с розовыми отблесками заходящего солнца небо. Становилось темно, но Вера решила не зажигать свечей.

— Джек, расскажи мне, пожалуйста, что происходит? Я давно уже нигде не была. Знаю только, что напряжение постоянно растет, а британские сержанты проводят в городе мобилизацию мужчин, которых генерал Гэйдж освободил от службы.

— Это объясняют необходимостью переподготовки, — сказал Джек.

При этих словах Вера презрительно улыбнулась.

Джек смотрел на миссис Эшли со всевозрастающим восхищением. Она прекрасно разбиралась в ситуации и хотела узнать еще больше.

— Гренадеры — это самая сильная боевая единица у британцев, а легковооруженная пехота очень подвижна и ее, конечно, направят вперед. У них все продумано и во всем соблюдается порядок и дисциплина. Но в данном случае это только помешает, — уверенно сказал Джек.

Вера сняла чайник с плиты, обернув его ручку полотенцем. «Легковооруженная пехота! Да ведь Флетчер служил в этих частях». У Веры перехватило дыхание.

— Они собираются выступать этой ночью, миссис Эшли. Уже экипированные и вооруженные. Уж не знаю, сколько их будет, но выступят они наверняка сегодня. А мы их встретим в Лексингтоне или в другом месте. Все будет зависеть от их маршрута. Но именно мы их встретим, а не наоборот. А я уж постараюсь добраться до своих как можно скорее.

Легкий шум и покашливание возвестили о возвращении Элизабет.

— Это ты, Бетси? — спросил Джек. — Уже вернулась?

Элизабет стояла с широко раскрытыми глазами, со страхом сжимая в руках остро наточенный нож с инкрустированной серебром ручкой.