Он был несомненно англичанином. В его аристократическом лице с тонкими чертами чувствовалась неожиданная сила. Упрямый подбородок был гладко выбрит, а темные волосы откинуты назад и плотно перетянуты лентой. Глубоко посаженные серо-голубые глаза выдавали кельтское происхождение. Костюм и шляпа, запылившиеся в пути, сохранили свою элегантность. Он смотрел на Веру с нескрываемым восхищением, не отводя взгляда от ее испуганного лица.

Вера протянула незнакомцу руку, затянутую в перчатку. Он ответил ей энергичным и коротким рукопожатием.

— Простите меня, сэр, — сказала Вера, — я очень благодарна Вам за участие, которое Вы приняли в моих злоключениях.

Заметив слабую улыбку на его губах, она смутилась, но продолжала:

— Я бы очень хотела чем-нибудь отплатить Вам за Вашу доброту. Простите, как Вас зовут?

— Айронс, — мягко ответил незнакомец.

— Еще раз спасибо Вам, мистер Айронс, — повторила Вера, поднимаясь в карету.

Она, поставила шляпную коробку на пол и выглянула в дверцу. Мистер Айронс стоял рядом.

— Простите, сударыня, — сказал Айронс, подойдя поближе и заслоняя свет, — я спешу и буду очень признателен, если Вы позволите мне добраться вместе с Вами до Бостона.

Вера ничего не ответила, пытаясь найти какую-нибудь подходящую причину для отказа и не находя ее. Но Айронс сразу заметил нежелание молодой женщины и не стал настаивать. Он сделал несколько шагов назад, и теперь Вера могла видеть всю его высокую фигуру, освещенную солнцем. При ярком свете стало заметно, как сильно потрепался в дороге его костюм. Лицо Айронса было в тени, но по его голосу Вера поняла, что он огорчен ее отказом.

— Простите еще раз, сударыня, — продолжал он, — я не должен был беспокоить Вас этой просьбой.

— Ну что Вы, мистер Айронс, — воскликнула Вера, — я буду очень рада, если Вы поедете со мной. Садитесь , пожалуйста.

И в подтверждение своих слов Вера отодвинула шляпную коробку в угол кареты, а сама подвинулась на край скамейки, подобрав юбки.

Айронс молча сел напротив и вздохнул с облегчением. Наконец-то он мог вытянуть уставшие ноги и немного отдохнуть. Он захлопнул дверцу и приказал кучеру трогать. Карета медленно покатила через ворота, мимо заграждений и вереницы английских солдат, стоявших в три ряда вдоль дороги.

Не прошло и нескольких минут, как Вера пожалела о своем опрометчивом решении. В присутствии этого незнакомого мужчины она чувствовала необъяснимое смущение. Это было совершенно непохоже на нее. С большим трудом она заставила себя повернуться к незнакомцу и посмотреть ему в глаза. Его взгляд, обращенный прямо на Веру, только усилил ее беспокойство. Но молодой человек добродушно улыбнулся, сложил руки на груди и закрыл глаза.

Вера облизнула пересохшие от волнения губы и взглянула в окно. На улице все было красно от ярких английских мундиров. Они всегда внушали ей отвращение: ей казалось, что они обагрены кровью тех, кто сражался за свободу Америки.

Молодая женщина отвернулась от окна и прикрыла лицо руками. Беспокойство не оставляло ее. Вера не могла не думать о своем соседе. Он задремал, и теперь она могла спокойно и внимательно рассмотреть молодого человека.

Незнакомец был очень красив даже сейчас, несмотря на очевидную усталость и грязный костюм. Лицо с тонкими чертами было мужественным. Темные брови разлетелись, как два крыла, а чеканный профиль напоминал изображение на старинных монетах. Судя по одежде, молодого человека можно было отнести к той многочисленной категории дельцов и коммерсантов, которые потеряли часть своего благосостояния после начала блокады. Его нельзя было принять ни за богача, ни за человека, обладающего значительной властью.

После некоторых размышлений Вера пришла к выводу, что он был английским купцом. Но ее не должны интересовать английские купцы! Что с ней происходит, в самом деле. Все англичане — эти проклятые тори — ее враги!

Что за непонятный интерес к совершенно незнакомому мужчине. Ни один из них не волновал Веру с тех пор, как три года тому назад умер ее муж. В конце концов, что ей за дело купец он или нет?

Вера приоткрыла занавеску и выглянула в окно. Холодный ветер освежал ее горящие щеки, растрепал локоны, выбившиеся из-под чепца. Ветер принес запахи родного дома, ради которого она оставила знакомые с детства места, где была так счастлива когда-то.

Вера закрыла окно, сняла перчатки и стала поправлять волосы окоченевшими от холода пальцами. Бросив случайный взгляд на молодого человека, она с удивлением обнаружила, что он не спит, а пристально смотрит на нее.

— Я разбудила Вас, — сказала Вера. — Простите, пожалуйста.

— Я вовсе не спал, — откликнулся Айронс, — так что Вы меня не потревожили. — Голос его был мягким, почти нежным.

Вера пришла в смущение, поняв, что молодой человек заметил ее изучающий взгляд.

— Так Вы не спали, сударь?