Ловканов Антон
Шрифт:
– Анжелу позови, пожалуйста, - попросил он её.
– Не могу, - ответила девочка, глядя в глаза Олегу как-то странно.
– Почему?
– Потому.
– Она дома?
– Она дома.
– Ну и что случилось?
– Она умерла семь минут назад, - выпалила девочка и со всей силы захлопнула дверь.
– Как, умерла?
– не понял Олег, и снова позвонил. Девочка выглядела вполне нормальной (она и была нормальна - без всяких психических отклонений), а Олег не верил в реальность происходящего...
– Уходи Олег отсюда, - еле-еле проговорила мать семнадцатилетней Анжелы; она выглядела так, будто только что была убита каким-то кошмарным горем. И она захлопнула дверь, едва не задев ей Олега.
– Да вы чё?!
– Он всё ещё чувствовал себя в кошмарном сне.
– Что проис...
– Откройте мне, - произнёс он очень тихо, затем заорал как сумасшедший и заколотил в
дверь кулаками:
– А ну откройте мне!!
На этот раз дверь открыл отец Анжелы. Он был огромным и моложавым.
– Парень, у нас горе, - произнёс он очень сдержанно, - отойди от двери.
– Объясните мне, что произошло!
– потребовал Олег. Теперь он был обеспокоен. По-настоящему обеспокоен. Это заметил и отец Анжелы, и, грубо схватив его за руку, спустил с лестницы.
– Не ходи больше к нам, - всё также сдержанно посоветовал тот Олегу. Теперь тебе здесь нечего делать.
– Она умерла?...
– Он всё ещё не верил в это.
– Скажи мне! Или у меня крыша поехала?... Не молчи!
– Да, она умерла, - нехотя ответил исчезающий во тьме подъезда отец.
3
– Я в это поверить не мог!
– рассказывал Олег доктору.
– От чего она могла умереть?.. Она же была абсолютно здоровой и каждый день по несколько раз занималась спортом! Но она вернулась домой, разлеглась на диване и... Сестра позвала её, а она не откликается... Глаза открыты, дыхания нет, сердце не бьётся, тело коченеет, словно она пробыла мёртвой ещё с самого утра. И медэкспертиза ни хрена не установила! Они просто сломали себе голову!
– А откуда вы всё это узнали?
– полюбопытствовал доктор.
– По телевизору увидел.
– По телевизору?!
– Впрочем, это не важно. Сейчас я расскажу, что было дальше.
– Давайте.
– Доктору и самому не терпелось послушать продолжение этой истории. И оно стоило того.
4
Постояв около соседнего дома в глубокой задумчивости, он вдруг вспомнил про свой телевизор... Ещё с детства отец учил его никогда не уходить из дома, не выключив все необходимые электроприборы. Строго учил. Потому Олег по инерции сильно испугался, вспомнив про невыключенный телевизор...
– Разбей телевизор!
– заорал ему в детстве однажды отец, когда Олег вернулся домой. Он испугался от неожиданности: увидеть перед собой самого близкого по родству человека... сумасшедшим (и всё это в такой неожиданной форме).
– Разбей сейчас же!
Он специально хотел напугать сына, чтоб тот раз и навсегда зарубил на своём маленьком курносом носишке, не оставлять включённым - ни телевизор, ни плиту, ни утюг... Телевизор спокойно работал, когда отец вернулся в пустынную квартирку. Просто он хотел напугать сына.
И он напугал. НАПУГАЛ.
Телевизор работал также спокойно... Но Олег со временем начинал кое-что понимать; ему почему-то казалось, что невыключенный телевизор может сгореть именно тогда, когда за ним - работающим - никто не наблюдает (как будто он - живой - подумает, что все ушли навсегда и оставили его одного работать бесконечно; и он страшно испугается и (умрёт от разрыва сердца) самостоятельно перестанет работать; перестанет навсегда...); это у него стало навязчивой идеей.
Но телевизор несмотря ни на что работал... И, как будто, готов был работать ВЕЧНО.
С экрана телевизора на него смотрела та очаровашка. Она словно ждала его; смотрела и молчала - молчала и смотрела... Она дожидалась его.
– Ну что?
– произнесла вдруг она, вместо "что смотреть будете?".
Он уставился на телеэкран как на НЛО.
– Забыла про небольшой нюансик, - сказала она.
– Никто не должен видеть всё это, кроме тебя. НИКТО.
– Что?
– проговорил он как по привычке.
– Я говорю, что никто не должен видеть или знать про эту программу, повторила она.