— Девушка, — доложил с сильным кавказским акцентом тот, что держал в руках топор.

— Давайте ее суда, — послышалось из комнаты.

Двое абреков шагнули в ванную комнату, Светлана успела только сказать: «Здравствуйте, девочки», когда мужчины, не ставя ее ногами на пол, вынесли из ванной. Не смотря на отсутствие мебели, в комнате угадывались следы борьбы: часть из импровизированной стенки развалилась, и аудио-видео техника валялась на полу, посредине лицом вниз лежал Руслан, возле его головы, на полу, растеклось овальное пятно крови.

— Ах, вы, суки! — закричала Светлана. — Вы убили его?!

Девушка размахнулась и ударила пяткой одного из абреков в пах. Она собиралась проделать ту же операцию со вторым, но первый видимо ослабил хватку и отпустил руку. Вследствие чего, удар оказался неточным, задник кроссовка просвистел в воздухе и ударил по колену держащего. Было непонятно, кто испытал больше боли: Светлана или человек с бородкой.

— Что с ней делать? — спросил тот, что еще держал извивающуюся Светлану.

— Возьмите с собой, — развел руками третий, стоявший возле тела Руслана.

Абрек отпустил одну руку Светланы и толкнул ее прочь от себя. Когда она уже летела вперед, он дернул ее за другую руку, и Светлана повернулась к нему лицом, словно веретено, которое дернули за нить. Она увидела большой кулак в черной кожаной перчатке с обрезанными пальцами быстро приближавшийся к ней, и все… Ни боли, ни удара, ничего, она ничего этого не почувствовала. Как ей показалось, уже в следующую секунду она открыла глаза, но перед ними стояла черная стена темноты. В ушах противно гудело. Подбородок казался онемевшим как после наркоза. Почему-то ужасно болели руки, а ноги казались невероятно тяжелыми. Она попробовала поднять голову и встретилась с препятствием. Теперь она поняла, где находится. Она ехала в багажнике легкового автомобиля.

Противное гудение сменилось неприятным писком. Светлана прислушалась и поняла, что машина, наконец, остановилась. Прямоугольник темноты открылся крышкой багажника, и девушка увидела звезды. На улице было так же темно, как и в чреве автомобиля, но уличная темнота казалась яркой, с отливом синевы, и на фоне темно-синего, почти черного неба, возвышались две абсолютно черные фигуры. Эти фигуры явно были мужскими, и они умели говорить, но на своем, незнакомом Светлане наречии. Перебросившись парой тарабарских фраз, один из них нагло хлопнул крышкой багажника, и противное гудение возобновилось, на время заглушив писк.

В этот раз Светлана чувствовала, что с дорогами в ее стране что-то надо делать. Кочки, ямы и черт еще знает что упражнялись с ее телом, пытаясь превратить его в отбивную. К удивлению Светланы, она не ощущала тошноты, но подпрыгивать от пола до потолка каждый раз, когда машина переезжала очередную яму, оказалось невыносимо. Когда в очередной раз крыша поднялась над ее головой, и в легкие ворвался чистый ночной воздух, девушка поднялась на локте и выбросила маленький кулачок в сторону темного силуэта. Силуэт тут же исчез, но вскоре появился снова. Он отпускал брань на непонятном языке в сторону багажника, но к своему несчастью оказался в невыгодном положении. Светлана, чьи глаза привыкли к темноте, видела, по меньшей мере, его силуэт, мужчина не видел ничего, кроме черного прямоугольника, из которого с завидным постоянством вылетали руки и ноги, готовые нанести ущерб его здоровью. Наконец, силуэт позвал на помощь, и к нему присоединился второй. Они стали шарить по дну багажника в поисках пленницы. Свободного пространства оставалось совсем немного, поэтому скоро у них в руках оказалось тело девушки, извивающееся, словно змея. Через две минуты темные личности выдохлись и решили переменить тактику. Они о чем-то между собой договорились и, подняв тело, насколько смогли, отпустили его. После чего один из них перекинул девушку через плечо и быстро зашагал в сторону сооружения без окон.

Сооружение оказалось большим гаражом, а точнее пакгаузом для ремонта катеров и яхт на лодочной станции. В помещении стояла небольшая яхта класса «Дракон» с разобранным килем. Вдоль стен были выстроены два длинных верстака. Ворота, очевидно выходившие к воде, были заперты на массивный запор. В углу помещения находилось несколько железных ящиков для спецодежды и инструментов. Совершенно забыв о клаустрофобии, абрек втолкнул девушку в один из них и, с трудом запихав вылетавшие из ящика руки и ноги, воткнул в петлю трехгранный напильник. До того, как абрек вышел из помещения, он услышал о своей матери столько нового, что уже собирался вернуться, но, сделав усилие над поруганным самомнением, вышел в ночь и закрыл дверь.

Прошло несколько минут, и холод железных стен подействовал на девушку успокаивающе. Светлана ощупала стены и нашла несколько отверстий, прожженных сваркой. Теперь она могла видеть часть пакгауза и несколько железных ящиков, в одном из которых сама находилась.

— Руслан! — позвала она, не надеясь услышать ответ.

— Чего? — ответил ящик напротив.

— Ты здесь? — удивилась Светлана.

— А ты удивлена?

— Признаться, да.

— А зачем звала?

— Так, на всякий случай. Я рада, что ты здесь.

— А я не очень. Я тебя предупреждал, что у меня проблемы. Почему ты меня не послушала?

— Знаешь ли, я тоже не в восторге оттого, что сижу в ящике, но сопли не распускаю.

— Ай, какие мы смелые. Сейчас эти уроды вернутся, и твоей храбрости поубавится.

— Ты умеешь девушку успокоить.

— Если бы девушка меня слушала, то была бы сейчас далеко.

— А я не хочу далеко, я хочу быть с тобой, если бы не я, кто бы тебе сейчас помог?

— Помог? Чем ты можешь мне помочь?