— Холодно, дочка? — спросила женщина преклонных лет.

— Ничего, — лениво ответила Светлана, — устала.

Женщина, одетая, как дачница, в походные брюки и ветровку, придерживала одной рукой сумку на колесиках.

— Жаль, — сказала она, — а я думала, ты мне поможешь в метро спуститься.

— Я бы с удовольствием, но мне еще надо гостиницу искать.

— А, что же так? Иль тебя никто не встретил?

— Не встретил, — устало ответила Светлана.

— Так в гостинице, чай, дорого?

— Не знаю, я никогда не жила в гостинице. Наверное, рублей двести.

— За месяц?

— За сутки, — удивилась человеческой наивности Светлана.

— А, ба, так, сколько же это будет в месяц?

— Шесть тысяч, — сосчитала Светлана.

— Да у тебя есть ли такие деньжищи?

— Не собираюсь же я жить здесь целый месяц.

Женщина покачала головой, причитая:

— У меня пенсия четыреста рублей, а тут шесть тышь только за один месяц. Слышь, дочка, а ты поживи у меня, у меня, правда, не хоромы, но комната отдельная имеется.

«А почему нет?», — подумала Светлана.

— Я с тебя, дочка, возьму по-божески, мне их тыщь не надобно…

Она не успела договорить, Светлана подхватила сумку на колесах и пошла к выходу.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Маргарита Павловна, — ответила женщина, вприпрыжку догонявшая свою поклажу.

— А меня — Света, — сказала девушка и про себя добавила: «Света. ру».

Солнечные зайчики весело плясали по стенам. Светлана лежала на кровати, в углу большой комнаты, выдержанной в стиле шестидесятых годов. Складки правильной прямоугольной формы говорили о том, что постель давно не застилали новыми простынями, и они долго дожидались девушку из Перми в старомодном комоде. Было уже около десяти, но Светлана не спешила вставать, она наслаждалась покоем и отдыхом, лениво разглядывая вырезанные из журналов и висевшие на стенах фотографии «Битлз» и «Ролинг Стоунз». Одна фотография понравилась ей больше других, она не знала почему, ведь на ней был запечатлен длинноволосый высокий парень с жилистыми руками и прыщавым лицом. Он держал в одной руке открытую бутылку пива и дымящуюся сигарету, на другую руку, протянутую вперед, со смазанным пятном крыльев, садился белый голубь. Такая банальная композиция, а тем более парень были не в ее вкусе и Светлана лежа, рассуждала про себя о том, что же притягательного она нашла теперь.

Так и не найдя ответа, Светлана лениво потянулась, соскочила босиком на прохладный пол и пошла бродить по квартире.

Маргарита Павловна уже уехала на дачу, где по всей вероятности, заканчивала дачный сезон. Она разбудила свою квартирантку, с дотошностью, свойственной пожилым людям, рассказав, как надо запирать дверь, где и что лежит.

Не забыв сказать, когда она вернется, хозяйка хлопнула дверью и оставила Светлане свое, не слишком роскошное хозяйство.

Хозяйство состояло из двух комнат сталинской планировки, ванной и кухни. Комнаты были заурядны и вполне подходили своей хозяйке. Кухню также можно было назвать средней, а вот в ванной одну стену занимало большое зеркало. Светлана даже испугалась, увидев себя в полный рост. В белой футболке, на время заменившей ночную рубашку, она долго крутилась и разглядывала себя. Зрелище ее вполне удовлетворяло. Стройные ноги, пропорциональная фигура, приятное лицо — все было на месте, но через несколько минут ей стало казаться, что она выглядит как-то бледно, как школьница, которая вот-вот наденет форму, завяжет косички, подхватит портфель и побежит сдавать экзамены.

Светлана быстро оделась, звякнула дверными замками и побежала вниз по ступенькам. Она вышла со двора, как можно старательнее запоминая дорогу. Незнакомый город, незнакомые дома, незнакомые улицы, незнакомые люди. Светлана остановила идущего ей навстречу мужчину и спросила, где находится ближайшая парикмахерская. Пройдя полквартала, она спустилась в подвальчик с соответствующей вывеской, где прошла в дамский зал и заняла свободное кресло.

— Стричься будем? — осведомилась неизвестного цвета молодая особа.

— Стричься и краситься.

— В какой цвет?

— В белый.

Разноцветная особа, критично осмотрела Светлану.

— Хозяин — барин.

Через час из подвальчика на улицы Москвы поднялась яркая блондинка, с хорошо положенным на лицо макияжем и уверенно пошла вдоль витрин, не оборачиваясь и не обращая внимания на косые взгляды мужчин.

Она села за столик небольшого летнего кафе и заказала себе круассан, кофе, зажигалку и пачку сигарет.

Светлана пила кофе и понимала, что еще никогда в жизни не ощущала такого аромата от этого напитка. Она прокручивала в голове события прошедших дней: ее переписку с Ритой, ее бегство от мужа, приезд сюда. Мысли ее текли спокойно и деловито, пугаясь, время от времени простоты и предсказуемости мира. Светлана допила свой кофе и закурила первую в своей жизни сигарету.

— «Комсомолка», «Независимая газета», «Известия», «Устав Вооруженных Сил», «Конституция России», «Закон о милиции», «Введение в WWW», «Мировая паутина», — записывала в новенькую карточку пожилая женщина, похожая на черепаху.

— Спасибо, — сказала Светлана, укладывая в стопку подшивки.

Она прошла по просторному помещению библиотеки, не смотря на то, что в читальном зале было достаточно свободных мест, заняла крайний стол в самом конце. Шурша большими разворотами и разглядывая статьи с большими черными заголовками, Светлана иногда бегло прочитывала материал, иногда надолго углублялась в чтение. Когда, она отложила в сторону строевой Устав, лицо ее приобрело брезгливое выражение.

— Так, значит?

Она перешла к изданиям, посвященным Интернет, делая выписки в блокнот широким размашистым почерком. В конце концов, Светлана аккуратно вырвала несколько страниц из книги, не смотря по сторонам, сложила их вчетверо и убрала в блокнот, оставив кипу газет и книг на столе, вышла из библиотеки и спустилась в метро. Сделав две пересадки, она вышла на ВВЦ, бывшей ВДНХ. Легкий ветерок трепал свежеокрашенные волосы. Светлана дважды спросила дорогу, вошла в корпус, где проходила ярмарка — выставка новых компьютерных технологий. Она побродила между разноцветными павильонами с эмблемами «Microsoft» и «Apple» и подошла к скучающему молодому человеку с эмблемой «1С» на лацкане пиджака.