Леру обернулся назад, чтобы еще раз взглянуть на то, с чего все началось. Зачем ему это понадобилось, он и сам не понимал. Должно быть, виной всему было не дававшее ему покоя нервозное беспокойство, похожее на предчувствие беды, которая непременно случится, даже если приложишь все силы к тому, чтобы предотвратить ее.

Взгляд Леру скользнул среди каменных валунов и поднялся вверх по мачте, отмечающей местоположение входа в Лабиринт.

Чувствуя, как по позвоночнику поползли холодные мурашки, Леру судорожно сглотнул подкативший к горлу комок.

Растянутое, застывшее в нереальной неподвижности полотнище флага выглядело так, словно было прибито к небу гвоздями.

– Где мы, Иво? – сдавленно произнес он.

Кийск ничего не ответил. Он смотрел совсем в другую сторону. Туда, где среди хаотичного нагромождения каменных валунов, то скрываясь из виду, то вновь появляясь, поблескивая бронзой доспехов, вышагивал строй римских легионеров.

Если бы Лабиринт мог дать ответ хотя бы на один вопрос, заданный ему человеком, Кийск знал, о чем спросить: где кончается иллюзия и начинается реальность?