Он помолчал, разглядывая тлеющий кончик сигары, потом продолжил:

– Я очень богатый человек. Я уже не молод. У меня нет других наследников, и я одинок. Ее нужно найти.

– А если ее не найдут? Кто тогда унаследует?

Его глаза стали холодными.

– Мы не будем обсуждать этот вопрос. Вы должны найти мою внучку. Вам хорошо заплатят.

– Ваш сын исчез пятнадцать лет назад?

– Он женился против моей воли. Он взял жену и дочь и уехал на Запад, некоторое время работал в Огайо, затем в Сент-Луисе.

Джефферсон Хенри стряхнул пепел с сигары.

– Дочь могла и не выжить.

– Конечно. К этому обстоятельству я готов.

– Или она могла стать кем-то, кого вы не захотите знать.

– Возможно.

– А почему вы выбрали меня?

– Вас рекомендовали как человека, который знает Запад. В армии вы были разведчиком. Вас рекомендовали как понимающего и умного человека.
– Он помолчал.
– Говорили также, что вас знают на Тропе Беглецов.

– Да?

– Могу добавить - я знал вашего отца.

– Вы знали его?

– Он был твердолобым, чрезвычайно самоуверенным, трудным человеком, но он был честен. Мы почти ни в чем не соглашались, но если он выбирал путь, его трудно было повернуть с него.

– Вы были его другом?

Джефферсон Хенри снова стряхнул пепел с сигары. Его глаза под густыми бровями напоминали голубые льдинки.

– Нет. Мы не понравились друг другу с самого начала. Наши отношения такими и остались. Но приехал за две тысячи миль не для того, чтобы разговаривать о нем. Когда я нанимаю человека, я стараюсь получить лучшего. Рекомендовали именно вас.

Он открыл ящик стола, за которым сидел, и вытащил мешочек с золотыми монетами. По крайней мере, мне так показалось, потому что мешочек был тяжелым.

– Здесь тысяча долларов. Я не требую детального отчета о расходах, только общую сумму. Я понимаю, что в таких ситуациях деньги тратятся на вещи, о которых лучше не упоминать.
– Из другого ящика он вытащил большой коричневый конверт.
– Здесь копии писем, старые фотографии, некоторые сведения. Это все, что у меня есть.

– Вы пытались найти его?

– Никто не смог. Даже бюро Пинкертона.

Несколько минут я обдумывал предложение. Было в нем что-то такое, что мне не нравилось, но я не мог понять, что именно, потому что Хенри показался мне прямым человеком. Тем не менее, инстинкт подсказывал мне, что ему нельзя доверять. Однако проблема меня заинтересовала, к тому же мне все равно нечем было заняться... и на что жить. Или почти не на что.

– Хорошо. Если она жива, я найду ее. Если она мертва, я буду знать, где ее похоронили.

– Найдете? Там, где другие были бессильны?

Почему бы и нет? Вы не обратились бы ко мне, если бы не считали, что смогу ее отыскать.

Джефферсон Хенри прямо и твердо посмотрел на меня.

– Ничего такого я не считаю. Однако вы - мой последний шанс.
– Он ткнул пальцем в конверт.
– Мой адрес - там. Либо вы сможете отыскать меня через "Уэллс Фарго". Если вам понадобятся еще деньги, можете зайти в любую контору "Уэллс Фарго" и взять до тысячи долларов. Если нужно будет больше, придется обратиться лично ко мне.

– На какую сумму я могу рассчитывать?

– Пятьдесят тысяч долларов. Я готов пожертвовать этой суммой, но не больше.

Это были огромные деньги. Чертовски огромные деньги. Я так и сказал.

Он махнул рукой.

– Да. Но она у меня одна. Если не единственная наследница, то по крайней мере единственная, кого я признаю.

– Если я соглашусь, сколько мне заплатят?

Джефферсон Хенри показал на мешочек с золотом.

– Я оплачиваю расходы. Я буду платить по сто пятьдесят долларов в месяц все то время, пока вы заняты поисками, и вознаграждение в тысячу долларов, если вы ее найдете.

– Двести в месяц, - сказал я.

У него в глазах появилось нетерпение.

– Вы просите двести долларов? Когда вы работали ковбоем, вы получали тридцать в месяц!

– Это не ковбойская работа.
– Я встал.
– Двести или мы не договорились. Деньги должны переводиться в контору "Уэллс Фарго" в Эль Пасо.

Он заколебался. Ему не нравилось ни мое требование, ни я сам, но в конце концов он сказал:

– Ладно, пусть будет двести.

– Деньги вперед.

Он вынул из ящика несколько золотых монет и протянул их через стол.