Взобравшись в кабину машиниста, они осмотрели приборы. На первый взгляд все было в отличном состоянии: котел полон воды, топка засыпана углем.

— Такое впечатление, будто кто-то приготовил его, собираясь вот-вот отправиться в дальнюю дорогу, — заметил Дойл.

— Помните, что бубнил про поезд лорд? Думаю, что за этот неожиданный подарок нам надо благодарить беднягу Николсона, — проговорил Спаркс, пока Барри зажигал фонарь, висевший в кабине.

— Но почему он не воспользовался им? — спросил Дойл.

— Потому что забыл о нем. Вы разбираетесь в этих рычагах, Дойл? — спросил Спаркс.

— Перво-наперво надо развести огонь в топке, — встрял горевший от нетерпения Барри.

— Спасибо, Барри. Я бы попросил вас пройти по путям и выяснить, не нужно ли перевести стрелки, — сказал Спаркс.

— Да, сэр, это дело мне малость знакомо. Наш папаша, знаете ли, был стрелочником. Когда он не был пьян, брал нас с Ларри с собой на работу. Мы протопали по железнодорожным путям весь юг Англии.

— Отлично, Барри.

Бурча что-то под нос, Барри спрыгнул с паровоза и двинулся со свечой по рельсам. Спаркс рассматривал многочисленные рычаги и ручки, торчавшие перед ним.

— Давайте сначала разожжем топку, как предлагает Барри, а затем… — Спаркс замолчал. — Как вы думаете, Дойл, какую из этих ручек надо дернуть первой?

Они развели огонь в топке и подождали, пока топка не раскалилась докрасна. Вернувшийся Барри доложил, что пути в полном порядке и тянутся из туннеля куда-то очень далеко. Спаркс решил, что они могут попытаться выбраться из подземелья. Он разрешил Барри проверить давление в котле, посоветовав сначала выпустить пар, а уже потом отпустить тормоза и дать полный ход…

— Приступайте, Барри, — усталым голосом приказал Спаркс, словно извлечь из кладезя собственных знаний все, что касалось управления паровозом, было для него необыкновенно тяжелой работой.

— Слушаюсь, сэр, — пряча хитрую ухмылку, сказал Барри.

Он включил прожектор над кабиной паровоза, и, как в сказке, яркий луч света прорезал темноту. Дойл и Спаркс вышли на открытую платформу, тревожно поглядывая на оставшиеся позади каменные ступени. Никаких признаков, что преследователи нашли дверь в кладовке, не было, однако постоянное ожидание их атаки стало невыносимым.

Казалось, под сводами этого склепа время остановилось. Равномерное пыхтение паровоза, выпускавшего пар, эхом разносилось по всему подземелью и напоминало тяжелое дыхание огромного дремлющего чудовища. Каменные стены сдавливали людей, словно они находились во чреве какого-то чудовища, которое терпеливо выжидает, когда его пленники, мнящие себя бессмертными, прекратят бессмысленное сопротивление. С точки зрения такого «левиафана» триста лет пустой жизни обитателей особняка с чередой их рождений и смертей, побед, поражений и предательств — все это ничто, короткий миг в неподвластной им вечности. Короли и их королевства появлялись и исчезали с лица земли, а это каменное чудовище пребывает вечно, насмехаясь над их тщетой. В сущности, ничто не ценится так дешево, как жизнь человека, особенно тем, кто владеет ею безраздельно. И время, которое они проведут в этом подземелье, будет напоминанием о том, что бесстрастная природа равнодушна к судьбам людей.

Барри рванул на себя рычаг, шатуны пришли в движение, и целый сноп искр брызнул из-под колес. Со скрипом и стоном детали механизма заработали, и паровоз медленно покатил по рельсам, преодолевая дюйм за дюймом.

— Мы движемся! — очумело заорал Барри, высунув голову из кабины. Ему страшно хотелось дать свисток, но, сдерживая безумное желание, он лишь пристально вглядывался в глубь туннеля.

— Интересно, куда приведет нас этот путь? — вздохнув с облегчением, спросил Дойл.

— В Лондон, я полагаю, если хватит угля и путь не оборвется, — сдержанно произнес Спаркс, похлопывая по обшивке паровоза. — Я подозревал о существовании чего-то подобного. Эта железнодорожная линия пришлась нам как нельзя кстати.

Подземелье сужалось, Барри больше не выглядывал из кабины. Поезд катил теперь по узкому туннелю. Стены сходились так близко, что можно было дотронуться до них рукой.

— Вы полагаете, они убьют их? — с тревогой спросил Дойл, имея в виду обезумевшего лорда Николсона и его несчастного слугу.

Спаркс исподлобья взглянул на Дойла.

— Думаю, да. Уже убили, наверное.

— Николсон владел тем, что им было до крайности необходимо, — сказал Дойл.

— Да. Это его земля и его сын. Теперь все в их руках. Пусть всего лишь на короткое время…

— Они могут использовать земли Топпинга для осуществления своих преступных целей.

— Согласен. Но пока мы не разузнали все до мельчайших подробностей, думать об этом преждевременно.

— А зачем им понадобился мальчик? — спросил Дойл. Помолчав немного, Спаркс сказал:

— Элементарный контроль над ситуацией, а проще говоря, чтобы держать леди Николсон в узде.

— Но ведь теперь нам ясно, что она их союзница, — возразил Дойл.

— Может быть. Хотя мы с вами не знаем, каким образом они добились этого. Вполне возможно, угрожая жизни сына.