– И я тоже.

Андрэ с сожалением вздохнул, когда Дайане удалось выскользнуть из его объятий. Он отказался от протянутого ему бокала шампанского.

Дайана закрыла глаза, сделала глубокий вздох и одним глотком выпила содержимое бокала. Это был ее первый опыт со спиртным, и она его не скоро забудет.

– Я чувствую себя как-то странно, – прошептала она, думая о том, что, наверное, эти маленькие пузырьки в шампанском поднимут ее в воздух.

– Великолепно, – тоже шепотом ответил Андрэ. – Это дает мне предлог помочь тебе дойти до этой замечательной кровати.

Он подхватил ее на руки и уложил на шелковое покрывало.

Дайана зажмурила глаза и приготовилась к неизбежному.

Но ничего не произошло. Подождав довольно долго, она открыла глаза. Андрэ лежал рядом и весело разглядывал ее.

– В чем дело? – еле слышно спросила она. – Со мной что-то не так?

– Это мне еще предстоит выяснить, ты ведь еще полностью одета. Возможно, если бы ты разделась…

Дайана вздохнула.

– Я… думала, мужчины любят это делать сами.

– Некоторые мужчины – возможно. Но здесь ведь только ты и я – понимаешь? И я плачу за то, чего хочу я. И я хочу, чтобы ты сама разделась.

Он улыбнулся.

– Я однажды разделся для тебя, если ты помнишь, так что все по справедливости.

От воспоминаний об этом Дайана еще гуще покраснела.

– Да, но это было совсем не то.

– Конечно, не то, – тихо сказал Андрэ, глядя ей прямо в глаза. – Если бы я знал тогда то, что я знаю сейчас, я бы настоял на ванне для тебя.

Он подождал немного, пока Дайана нервно теребила пуговицы на корсаже своего платья.

– Ну?

Андрэ чувствовал, как растет его нетерпение.

Дайана расстегнула пуговицы и, застенчиво посмотрев в сторону кровати, сняла платье. Потом одну нижнюю юбку, за ней другую. Когда на ней осталась одна сорочка, Дайана закрыла глаза: «Я не смогу этого сделать».

Но, прежде чем она успела произнести эти слова вслух, она почувствовала объятия сильных рук Андрэ, и последняя одежда упала с нее.

– Я не мог больше ждать, – прошептал он.

Незаметно для Дайаны они оказались в постели, и Андрэ повел ее по дороге страсти, которая оказалась для нее полной неожиданных открытий.

Когда все было кончено, и Андрэ понял свою ошибку, он прошептал:

– Боже мой, я не знал… Дайана, я не знал! Клянусь, я думал, ты… о Боже. Ну почему ты не сказала мне, что у тебя еще никого не было? Черт бы побрал эту Пиган! Это она сказала мне, что ты здесь уже целый месяц. Естественно, я подумал… А Джулия! Как она демонстрировала тебя в концерте!

Андрэ прижал Дайану к груди. Все-таки он никак не мог понять, как Дайана сохранила невинность после месяца работы у Джулии?

Дайана сама ответила на этот вопрос.

– До сих пор я работала по дому, для мадам Джулии, и это была моя первая ночь.

Андрэ едва смог сдержать стон. Он чувствовал себя последним негодяем. И все же, если бы не он, первым мужчиной Дайаны стал бы этот старый кретин Маркетт.

– Но почему, Дайана, почему? Почему ты сознательно пошла на это? Бог свидетель, ты очень красива, но подумай, что с тобой будет через пять-шесть лет. Это тупик!

– Вы – игрок. А это тоже тупик. Почему вы не сидите дома и не работаете на плантации со своим братом?

Андрэ мрачно улыбнулся.

– Ты права. Я играю в карты, потому что это рискованное, волнующее занятие, и я делаю на этом деньги.

– Так вот, я остановилась на этой профессии по тем же самым причинам.

Какое право имеет Андрэ Деверо смотреть на нее свысока за то, что она выбрала профессию, которую он сам же поддерживает?!

– Может быть, я стану мадам, как и Джулия, когда буду постарше… Или найду какого-нибудь богатого джентльмена, который захочет жениться на мне…

До этого момента она не думала о таких вариантах. Просто она хотела показать Андрэ, что не он отвечает за ее жизнь.

– В публичном доме? – Андрэ засмеялся. – Не думаю. Дайана, ты уверена, что хочешь именно этого?

– Да, – солгала Дайана, думая о докторе Джеффри Маркетте и о том, что она чувствовала, когда увидела его в своей спальне.

На самом деле она не была так уверена в правильности своего выбора, но Андрэ Деверо не обязательно это знать.

– Это лучше, чем работать всю жизнь служанкой.