– Приветик, золотко, как торговля?

– Ох, вообще-то неплохо. Набежала какая-то компашка в футболках с «Лимп-бизкит», атаковали бесплатные приставки и заигрывают с девицами. Огромный воздушный шар опрокинул мою пирамидку с видеокассетами – а я ведь все утро ее собирала, высотой фута под четыре тянула. Дуралеи.

– Опасное сооружение. Такая громада, да и края острые – могло и покалечить мелюзгу.

– Ну тебя. Просто времени жалко – два часа работы коту под хвост. А ведь я специально освободилась, не обслуживала обмен и возврат – всех отсылала в секцию волынки. Ладно, ну а как там у моих голубков делишки?

– У нас?

– Ну не у Красавицы же с Чудовищем! У вас, конечно. Все утряслось? В смысле, с той девицей.

– А-а, да. – Откашливаюсь и перехожу на шепот, чтобы Коннор не услышал: – Простое недоразумение. Подарок был для меня. А она – жена его босса.

– Ну, а ты-то, ты-то хороша: закипела, спят они – и все тут. А ты не поинтересовалась, у нее лицензия на ношение такой прически имеется?

У меня вырывается поросячий смешок.

– Heт, Мег, он сказал, у нее отменный вкус.

– Гос-с-поди. Мне уже страшно, что там за подарочек тебе уготовлен.

– Вот именно. Кстати, о подарках. Помнится, я просила тебя порвать чек.

– И засунуть Коннору в одно место?

– Э-э, ну да. Так вот, я просто хотела узнать…

– Нет, – перебивает Мег. – Случай не представился: давненько не видела твоего ненаглядного. И чек я тоже не порвала, как чувствовала: одумаешься и возьмешь-таки билеты. Так что я приберегла его на крайний случай.

Вполне в ее духе – доверие и оптимизм; вот что я в ней особенно люблю.

На том и сошлись: Мег купит подарок, и я заберу его в понедельник после работы. Проскальзываю в гостиную, страшно довольная собой, плюхаюсь на диван рядом с Коннором и кладу его руку себе на шею.

– Что за чушь ты смотришь? – усмехаюсь я, кивнув в сторону телевизора.

– Хм, запись по работе, – отвечает он, немного помедлив. – Называется «Долливуд, или Бюст-шоу». Запись прошлого года. Наша съемка. Помнишь, я тебе рассказывал?

Прежде чем продолжить повествование, расскажу вкратце, что собой представляет «Долливуд, или Бюст-шоу». Это документальный фильм, снятый скрытой камерой, в котором подробнейшим образом отслеживается судьба пятерых пышногрудых красавиц моделей из Эссекса, отправившихся в Голливуд на поиски славы и богатства. К сожалению или, вернее сказать, к счастью для зрителей мужского пола, героини не так уж часто проходят стадию «лежа на кушетке, раскинув ляжки», и, невзирая на это, у фильма хороший рейтинг. Неплохой способ узнать скрытые потребности наших сограждан.

– «Долливуд, или Бюст-шоу» – это, случайно, не тот ли документальный фильм, снятый скрытой камерой, в котором отслеживается судьба пятерых пышногрудых красавиц моделей из Эссекса, отправившихся в Голливуд на поиски славы и богатства, которые не так уж часто и приходят?.. – Дальше вы знаете.

– Ага, точно.

– Боже мой, как я могла забыть? Какой слюнтяйский бред. – Беру со столика печенье с фруктовой прослойкой и макаю его в чашечку горячего шоколада, приготовленного заботливой рукой моего ненаглядного.

– Да. Так вот. – Коннор прищелкивает языком и как-то странно на меня смотрит.

– Что означает столь загадочный взгляд? Я испачкалась шоколадом, или вторая голова выросла?

– Знаешь, – начинает он, нервно улыбаясь, – нам надо обсудить один вопрос. Это касается моей работы. Вчера кое-что произошло, но я не хотел тебя тревожить, поскольку ты была…

– Утомлена, – перебиваю я, пока Коннор не назвал меня взбешенной горгоной.

– Угу.

Он снова прищелкивает языком. Я улыбаюсь и как ни в чем не бывало макаю печенье, зачарованно наблюдая, как шоколадная глазурь стекает в чашку. Настроение отличное.

– Ну же, рассказывай, – говорю я с полными щеками вязкого апельсинового месива. – Я слушаю.

– Хорошо.

Он поворачивается ко мне, смотрит в упор, потом, поерзав на подушках, убирает со лба волосы.

– Рядом с тобой сидит главный оператор, которому недавно, вернее, не далее как вчера, обломилось, – тут он рубанул ладонью воздух, – повышение. Теперь я временный режиссер ведущего шоу нашего телеканала «Долливуд, или Бюст-шоу». А значит: больше денег, куда больше ответственности и отличная возможность показать, на что я способен.

– Ух ты, Коннор, да это же отлично. Конечно, фильмец – дрянь, но это уже пустяки. Молодчина. – Ставлю чашку на журнальный столик и склоняюсь к новоиспеченному режиссеру, дабы поздравить и обнять счастливчика.

– Подожди, это еще не все, – останавливает он мой страстный порыв.

– Так-так, попробую угадать. Тебе подарят большую новую камеру с огромным зуммером, гигантский меховой микрофон и кучу всяких забавных штуковин.

– Э-э, не исключено. – Скребет щеку. – Правда, что гораздо важнее – вся съемочная группа должна будет уехать на полгода в Калифорнию. – Голос его сорвался. – Включая меня. Что скажешь?