Я усмехнулся. Так напыщенно говорят герои американских боевиков. «Аксакал», наверное, любит смотреть телевизор.

— Отец, мы еще дадим тебе слово. А пока я хочу побеседовать с Магоматовым. — Я взял стул, установил его спинкой вперед напротив дивана и уселся на нем верхом. — Итак, Гадир Магоматович. Ты убедился, все очень серьезно. На столько серьезно, что если не станешь отвечать на вопросы, буду выбивать тебе зубы. Или отрезать по кусочку от твоей нежной плоти… Как мне найти Салмана?

Допрашиваемый, словно карась на песке, несколько раз беззвучно приоткрыл рот.

— Ну!!!

— Нэ знаю. Он ушел из дому. Живет на прыгороде. Нэ знаю гыдэ.

— Приблизительно.

— На южын пригороде.

— Колпино? Пушкин? Гатчина? Тосно?

— Я гаварым, нэ знаю.

Я ему верил. Зачем Салману сообщать своему папаше адрес, по которому устраиваются оргии со шлюхами? Перебьется папащечка! А то еще — о, Аллах! — принесет его нелегкая в гости в самый неподходящий момент.

— У него есть телефон? — продолжал я.

— Мабылны. Номэр нэ знаю.

— Шакал лишайный!!! Ты хоть что-нибудь знаешь? — взвилась из кресла Алина, но я жестом приказал ей, чтобы заткнулась.

— Где его офис?

— Нэту офыс. Так работает. С дома. По компьютер, по тылифон. Все лэвым у него, вся тывар лэвым.

— Проклятье! — выругался я. — И как мне его отыскать? Ну-у-у!!! Уши отрежу!!!

— Колись, падла! — подлила масла в огонь Алина. Ей эта забава определенно пришлась по душе.

Гадир повращал зрачками и опять превратился в карася на песке. Как он этого ни желал, но ни слова выдавить из себя не мог.

«Аксакал» повернулся к нему, легонько шлепнул по бледной щеке ладонью, а потом откинулся на спинку дивана и скрипуче расхохотался.

— Хе-хе-хе, специалисты-психологи. Доведете же мужика до инфаркта. Или до инсульта. И ничего от него не добьетесь. Потому как он сам ничего не знает, не ведает.

— Ладно, тогда пускай отдыхает. А я пока поспрашиваю тебя.

— Попробуй. — «Аксакал», который был откровенно напуган в тот момент, когда я увидел его в первый раз, теперь безмятежно развалился в углу дивана — нога на ногу — и чувствовал себя совершенно спокойно. Понял, что никто убивать его не собирается. Не те мы люди, не отморозки. Он раскусил нас почти сразу. — Не стесняйся, спрашивай, Слава. Хорошо спросишь, может быть, и отвечу. Понты гнуть начнешь, пошлю вас всех к ядрене матери. И больше уже ничего от меня не услышите.

— Что ж, приму к сведению. — Я смерил строгим взглядом Алину, чтобы помалкивала, и задал первый вопрос:

— Кто вы такие? Почему здесь?

— А тебя ждали, Слава. Мочить собирались. Уж больно ты неспокойный. Боится тебя наш коммерсант, работать нормально не может. Вот только силенок не рассчитали. Непростым оказался ты пацаном. Учтем на будущее.

— Так уж и мочить сразу?

— А ты не угомонишься иначе. — «Аксакал» рассеянно похлопал себя по карманам и обратился к Алине. Вот что, красивая. Довольно кресло просиживать. Сходи-ка ты лучше на кухню. Там на столе сигареты и зажигалка. А заодно накапай старику, — он толкнул в плечо Магоматова, — корвалола. Пожалуйста.

Алина бросила на меня вопросительный взгляд, и я согласно кивнул:

— Сходи.

— Так это у тебя дочку украл его недоносок? — Аксакал снова переключил внимание на меня.

— Да.

— Понимаю, чего ты так бесишься. Сам бы, наверное, еще не так… Знаешь, сынок, разойдемся сегодня, я чувствую с миром. Постреляли немного, побаловались. Остальное утрясем по базару. Только вот обзовись, расскажи старику любопытному, кто ты таков, почему не знаю тебя. Ведь не из мусорских, это точно. Это я вижу насквозь.

— Нет, не оттуда. И не из ФСБ. Не из ГРУ Не из армии. Есть одна фирма, да только тебе лучше о ней не знать. Наживешь неприятности.

«Аксакал» многозначительно покивал. Возможно, он считал, что я просто «гну пальцы». Но, с другой стороны, ведь не оставил он без внимания наше оружие. И нашу выучку…

У меня за спиной послышался шорох. Я немедленно оглянулся и увидел, как один из «больных» — тот, которого я тащил сюда за ноги — пришел в себя, принял сидячее положение и озирается, пытаясь зацепиться за что-нибудь мутным взором. Джон лениво оторвал зад от стула, достал из кармана трофейный ТТ и, неспеша подойдя к толстяку, рукояткой деловито стукнул его по макушке. Толстяк вновь погрузился в анабиоз, а я задал очередной вопрос:

— Теперь ты представься, папаша.

— Рамазом зови. Жил я когда-то в Абхазии. Молодым был… А потом все в России. От Хабаровска и до Кёника, поносило меня по горам, по долам. Да вот старым стал. Сейчас вроде бы как и на пенсии. А вроде бы как и при деле. Кому совет нужен, кому деньжат в долг, а кому и другая помощь. Например, как вот этому. — Рамаз кивнул на Магоматова, который в этот момент сосредоточенно вливал в себя корвалол. Алина забрала у него пустую стопку, кинула «аксакалу» на колени пачку «Мальборо» и зажигалку и поспешила занять свое кресло.